Мастер психологического триллера Корнелл Вулрич создает атмосферу страха и отчаяния в своем произведении. Главный герой оказывается в ловушке таинственных сил, где каждая ночь несет новые опасности и загадки. На фоне города погружает читателя в мир, где реальность и кошмар сливаются...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «У ночи тысяча глаз» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мастер психологического триллера Корнелл Вулрич создает атмосферу страха и отчаяния в своем произведении. Главный герой оказывается в ловушке таинственных сил, где каждая ночь несет новые опасности и загадки. На фоне города погружает читателя в мир, где реальность и кошмар сливаются...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джоанна Рид Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Мастер психологического триллера Корнелл Вулрич создает атмосферу страха и отчаяния в своем произведении. Главный герой оказывается в ловушке таинственных сил, где каждая ночь несет новые опасности и загадки. На фоне города погружает читателя в мир, где реальность и кошмар сливаются...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хочу, чтобы вы принесли… Вы разбираетесь в марках вин?
— Нет, — откровенно признался он.
— Ну, в таком случае запомните. Поищите там открытый ящик. Увидите на нем надпись: «Veuve Clicquot. 1928. Fine champagne».[6]
— Фин?
— Оно пишется как наше «файн». Принесите бутылки три.
— Три?! Не многовато ли?
— Нет, оно очень легкое. Если и можно развеселиться, так только с помощью этого средства.
Он дошел до дверей, потом вернулся:
— У него есть любимые пластинки? Хочу поставить их на пианолу, чтобы…
— В последнее время он все заводил «Танец смерти» Сен-Санса, но вчера я выбросила эту пластинку. Тут надо поосторожней. Какую-нибудь танцевальную музыку для нас с вами, так безопаснее. Потому что любое, что ему слишком нравится, тут же наводит на мысль, что он этого больше никогда не услышит, что он расстается с ним навсегда. И тогда все наши старания окажутся напрасными.
Шон снова заглянул к ней после того, как наполнил шейкер, принес шампанское и поставил бутылки в ведерко со льдом.
— Все готово? Пошел за ним.
— Ваш галстук…
— Ах да. Совсем забыл. Пустяки, всего лишь уловка. Я один из тех редких парней, которые умеют завязывать галстук-бабочку.
— Все равно я вам помогу.
Их лица на мгновение оказались совсем рядом.
Она сделала шаг назад, с одобрением на него посмотрела.
— А я-то как? Выгляжу нормально? — спросила Джин без всякого кокетства, озабоченно и мучительно.
— Выглядите так, как вам и следует выглядеть, готовясь к такому делу. Вот, выпейте-ка. Практически без воды. Придаст уверенности.
Она посмотрела на стакан. Потом подняла его и, чокнувшись с Шоном, произнесла:
— За наш успех.
— За наш успех, — согласился он.
Они поставили стаканы.
— Том, не поймите меня неправильно. Поцелуйте меня, пожалуйста. Мне непременно нужно, чтобы, прежде чем все начнется, кто-то меня поцеловал. Это придаст мне смелости. А тут никого больше нет. Его попросить я не могу. А мне непременно нужно, чтобы меня поцеловал кто-то, кто сильнее, увереннее меня.
— Хотел бы я быть сильнее, — мягко сказал он.
Соприкоснулись только их губы.
— За предстоящую работу, — пробормотала она.
— За предстоящую работу, — повторил он.
Она открыла глаза. Они стали чуточку светлее. И улыбнулась она просто и искренне:
— А теперь приведите его.
Джин ждала их в столовой, уже без кухонного халата. Она была стройной и ослепительно красивой в нарядном серебристом платье с темно-красными вельветовыми бантами на плече и бедре. Она улыбалась одной из улыбок Шона, только гораздо лучше, теплее и мягче, чем когда-либо получалось у него.
Улыбаясь, она пробовала на язык соленый миндаль — ни дать ни взять легкомысленная женщина, поджидающая у обеденного стола гостей. Она вся купалась в лучах света и была сама прелесть.
