Мастер психологического триллера Корнелл Вулрич создает атмосферу страха и отчаяния в своем произведении. Главный герой оказывается в ловушке таинственных сил, где каждая ночь несет новые опасности и загадки. На фоне города погружает читателя в мир, где реальность и кошмар сливаются...
Уже за деревушкой он углядел как раз вовремя странную картинку, смысл которой, проезжая мимо, не совсем понял. Вернее, он ухватил что-то такое, но не мог уразуметь, чем все вызвано.
На некотором расстоянии от дороги стояли постройки одинокой фермы. Вдоль дороги тянулась изгородь из жердей, высотой едва ли до колен — ничего особенного. На одной из перекладин сидела, раскачиваясь, маленькая девочка. Вдруг откуда-то выбежала женщина, схватила девочку и, крепко прижимая к себе, потащила под мышкой к дому. Так могла сделать только страшно перепуганная мать. Причем, как он понял, девочка ни в чем не провинилась и никакое наказание ей не уготовано, поскольку гнева лицо матери вообще не выражало.
Чего он не мог понять, так это причины ее страха. Она не имела никакого отношения к высоте изгороди, ибо даже если бы малышка сорвалась и упала, то не ушиблась бы. Не имела она отношения и к нему с его машиной: мать летела к ребенку задолго до того, как он показался на дороге. Да и сама изгородь отстояла довольно далеко от проезжей части, и бояться, что девочка попадет под машину, вряд ли стоило. А сама женщина плотно сжала губы и молчала, видно не имея возможности поделиться с ребенком своими страхами — уж слишком они серьезны. И, самое главное, на машину женщина даже не взглянула, ни вслед, ни в оба конца дороги. Она смотрела в сторону темневшего на заднем плане леса.
Страх? — подивился Моллой. Но перед чем? И не стал разбираться — всего лишь моментальный «снимок», который он сделал, проезжая мимо. Сделать-то сделал, но не проявил.
Показался еще один поселок. Там Моллой тоже не остановился, даже названия его не узнал. Он лежал как на ладони, открытый во всех направлениях, и было очевидно, что никакого бродячего цирка там нет.
Однако что-то и в этом поселке показалось Моллою странным. Что именно, он никак не мог понять, потому что знай катил себе дальше. И все же чувствовалось там какое-то подводное течение… ну, повышенная напряженность, что ли, какая-то особая атмосфера. На улице стояли люди по двое, по трое, разговаривали. Завидев его машину, они бросали на него равнодушные взгляды через плечо, их занимало что-то совсем другое, его появление лишь на мгновение отвлекло их. Из верхних окон чуть ли не каждого дома выглядывала хотя бы одна женщина. Причем смотрели они не вниз, в переулки, а куда-то вдаль. В сторону деревьев на окраине.
