Мастер психологического триллера Корнелл Вулрич создает атмосферу страха и отчаяния в своем произведении. Главный герой оказывается в ловушке таинственных сил, где каждая ночь несет новые опасности и загадки. На фоне города погружает читателя в мир, где реальность и кошмар сливаются...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «У ночи тысяча глаз» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мастер психологического триллера Корнелл Вулрич создает атмосферу страха и отчаяния в своем произведении. Главный герой оказывается в ловушке таинственных сил, где каждая ночь несет новые опасности и загадки. На фоне города погружает читателя в мир, где реальность и кошмар сливаются...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Джоанна Рид Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Мастер психологического триллера Корнелл Вулрич создает атмосферу страха и отчаяния в своем произведении. Главный герой оказывается в ловушке таинственных сил, где каждая ночь несет новые опасности и загадки. На фоне города погружает читателя в мир, где реальность и кошмар сливаются...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поставил над ним трубу. Вставил в него окно. Подписался под ним.
— Засвидетельствуй, — сказал он и протянул бумажку Джин.
Она написала свое имя под его подписью.
Он взял у нее бумажку и положил на стол:
— Ставлю дом против всего, что у вас есть. На красное.
Шон кивнул.
Она запустила колесо.
— Отойди назад, на фут назад, — приказал он ей. — Сложи руки на голове и держи их там. Мне нужен мой знак, но он не нужен мне от тебя. Он нужен мне от… — Его взгляд на мгновение поднялся к потолку, затем вернулся к неясному вращению колеса, которое никак не могло остановиться. На фоне его легкого шуршания было слышно, как они дышат: коротко, быстро, напряженно.
Шарик сел в гнездо. Их дыхание прекратилось. Наступила тишина.
Рид улыбнулся. Улыбка вышла жуткая.
— Теперь и дом ваш тоже, — сказал он. — Дом и все деньги.
Шон промолчал.
— У меня ничего не осталось. — И снова Рид бросил взгляд на часы, как и перед этим. — Хотя нет, погодите. — Он медленно повернулся, и его взгляд остановился на Джин.
Лицо у Шона побелело.
— Нет-нет, остановитесь, — запинаясь, пробормотал он. — Не делайте ничего такого. — Он отступил на шаг. — До сих пор я потакал вам…
— Потакали мне?! — злобно вскрикнул Рид. — Я же играю не против вас! Я играю против жизни.
Он по-прежнему смотрел на дочь:
— Ты не возражаешь, Джин?
На лице у Шона появилось выражение тошнотворного отвращения.
— Вы сходите с ума, — медленно произнес он. — Пора остановиться. Вы уже не отдаете себе отчета в том, что делаете…
— Не отдаю себе отчета?! — ответил он Шону, но смотрел по-прежнему на Джин. — Глаза смерти гораздо зорче, чем когда-либо будут ваши, сынок. Вы не знаете, что любите ее, зато я знаю. Она не знает, что любит вас, зато я знаю.
Он продолжал смотреть на нее.
— Ты не возражаешь, Джин? — снова спросил он.
Она не дрогнула, даже не взглянула на Шона, как будто его вообще не было с ними в комнате.
Заговорила тихим голосом, но ее ответ прозвучал так же четко, как легкий-легкий удар по тонкому хрусталю:
— Не возражаю, отец.
— Я снова играю против колеса жизни, — сказал Рид. — Ставлю мою дочь.
Он нарисовал вилкообразную фигуру на бумаге, все основные линии двуногого существа, приставил к ней крошечный кружочек вместо головы. Посреди корпуса пририсовал небольшую юбочку.
Подписался.
— А теперь ты подпишись, что согласна.
Лицо Шона приобрело зеленоватый оттенок. Язык коснулся верхней губы, он сглотнул, будто что-то ел.
— Но ведь это же не… не долг с правом передачи. За доской рулетки вы не можете передать право собственности на… на живое существо, на человека.
— Это не право собственности. Только ее рука в браке. Вы можете отказаться.
Шон заговорил так же тихо, как говорила она. И не менее четко:
— Я не отказываюсь. — Руки он держал под столом.
