Встреча Каждый раз, возвращаясь домой, он шел берегом реки. Вокруг часу ночи. Звезды светят, и водяная гладь кажется зеркалом неба. Как все, ему хотелось бы сесть в автобус и сэкономить время, но он огибает реку, наслаждаясь тихим укромным пейзажем. Эта встреча стала началом невообразимого приключений....
Ну вот, у вас получается.
— Но ведь так вы окажетесь у стены.
Она закатила глаза к потолку:
— Послушайте, мы же танцуем, а не осматриваем зал. Поверните и идите в другую сторону.
— А куда же девать руки? — спросил он, бросив на них взгляд.
— Они сами потянутся за вами.
Назальный тенор в соседней комнате затянул припев.
— О-о. — Она резко остановилась, как будто что-то было не то, и легонько оттолкнула его от себя. — Быстренько пойдите и смените пластинку, — тихо шепнула она. — Испанские слова могут подействовать на него.
— Да что в ней такого, в этой песне?
— «Adios Muchachos».[10] Прощальная песня.
Он поспешно вышел. Джин с любовью прижала к себе голову отца, постаравшись при этом закрыть ему уши.
Музыка смолкла. Потом снова зазвучало что-то в более живом темпе. Шон вернулся, отдуваясь.
Они снова сели, по обеим сторонам от Рида. На сей раз стали подпевать. Первой запела она, Шон присоединился к ней, пусть и не очень уверенным голосом.
— Давай и ты подпевай.
Она опять обняла Рида за плечи, и все трое образовали интимную тесную группу.
Похожие на пергамент губы Рида тоже наконец зашевелились, запинаясь, он стал повторять за ними слова.
Их головы сблизились. Свободной рукой Джин дирижировала, а Шон отбивал такт вилкой по ножке бокала.
Сейчас они были ближе к успеху, чем на протяжении всего вечера. Вместо отсутствующей улыбки на губах у Рида появилась торжествующая гримаса младенца, который чувствует, что сотворил нечто в высшей степени похвальное в глазах безумно любящих его взрослых.
Улыбаясь, он, казалось, обо всем позабыл. Шампанское, музыка, хорошее настроение славной девушки…
— Я тоже хочу танцевать! — сказал он вдруг. — Я хочу танцевать с моей маленькой девочкой.
Она бросила на Шона победный взгляд, не помня себя от радости вскочила на ноги.
— Вот сейчас мы им покажем, как это делается. Эти молодые люди слишком медлительны.
Они начали медленно, неуверенно, шатким полукругом.
— Как в былые дни, дорогой? — ворковала она ему на ухо.
Шон, оставшийся за столом, стал было прикуривать сигарету, его лицо одобрительно светилось. Но вдруг замер, сигарета выпала у него изо рта.
С ними что-то случилось! Рид как-то весь обмяк, его тело стало сползать вниз, несмотря на все ее попытки удержать его.
Леденящий душу шепот зазвучал громче живой безжалостной музыки:
— Джин, я умру. Умру…
Шон вскочил из-за стола, чтобы помочь ей, и один из бокалов с шампанским перевернулся.
