Встреча Каждый раз, возвращаясь домой, он шел берегом реки. Вокруг часу ночи. Звезды светят, и водяная гладь кажется зеркалом неба. Как все, ему хотелось бы сесть в автобус и сэкономить время, но он огибает реку, наслаждаясь тихим укромным пейзажем. Эта встреча стала началом невообразимого приключений....
Она отошла к двери буфетной, но, видно, не могла уже сдерживаться:
— Он улетел, мисс?
Я резким жестом указала на его стул:
— Здесь его нет, так ведь. Значит, улетел.
Снова затронув тему, она хотела уйти. Вот она, смелость малодушных — клюнул и бежать. Но я задержала ее, чтобы раз и навсегда с этим покончить.
— Эйлин, ваши домыслы и вчера мне не показались очень остроумными. А сегодня тем более. Запрещаю вам говорить об этом. Кофе, пожалуйста, и вы свободны.
— Простите, мисс, — пробормотала она и исчезла за дверью.
Ну и ну! Я покачала головой, дивясь ее настырности, и закурила сигарету.
В субботу вечером опять обедала одна. И опять это встревоженное лицо. Опущенные глаза. Красноречивое молчание.
Я отодвинула тарелку и обернулась к ней:
— Эйлин, простите, но вы действуете мне на нервы.
— Я же ничего не сказала, мисс.
Что правда, то правда — не сказала. Всего лишь «добрый вечер», когда я вошла в комнату, но каким жалким голосом!
— А зачем говорить? Достаточно того, что вы все время на меня смотрите.
— Не могу не смотреть на вас, мисс. Мне нужно видеть, куда иду и что подаю…
Мне не хотелось быть мелочной, и я решила не продолжать, хотя чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что мне нанесли поражение в состязании, об участии в котором даже не подозревала. Нельзя же, в конце концов, запретить людям смотреть на тебя. Нельзя запретить им думать.
Но Эйлин постоянно напоминала мне о неприятностях, мозолила глаза. Она заронила в мою душу беспокойство. Достаточно было взглянуть на нее, ощутить рядом ее присутствие, и беспокойство начинало пробуждаться.
Я встала и вышла из комнаты, не дожидаясь, когда она принесет кофе.
Я решила посоветоваться с миссис Хатчинс и пригласила ее в холл на втором этаже, где нас не могли подслушать. Она уже полтора десятка лет служила у нас экономкой. Когда мне исполнилось шестнадцать, начала называть меня «мисс», но я этому воспротивилась. В ней не было решительно ничего от профессиональной экономки, потому-то, наверное, она так хорошо справлялась со своими обязанностями.
