Штрафники Великой Отечественной войны сталкиваются с суровой реальностью окопов и боя. Автор исследует цену Победы, показывая жизнь солдат, которые не получили должного признания. Узнайте, какая цена заплачена за военные действия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «У штрафников не бывает могил»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Штрафники Великой Отечественной войны сталкиваются с суровой реальностью окопов и боя. Автор исследует цену Победы, показывая жизнь солдат, которые не получили должного признания. Узнайте, какая цена заплачена за военные действия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Штрафники Великой Отечественной войны сталкиваются с суровой реальностью окопов и боя. Автор исследует цену Победы, показывая жизнь солдат, которые не получили должного признания. Узнайте, какая цена заплачена за военные действия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Бывший лейтенант по дороге нашел небольшой склад, принес патронов для трофейного оружия, консервов и спирта. Спирт я приказал придержать. Во взводе и так было достаточно выпивших.
Снова собирали разбросанные автоматы и магазины к ним. В ближнем бою среди лабиринтов развалин они были более эффективны, чем винтовки. Федосеев рассказал, что везде лежит много погибших. И наших из роты, и бойцов из стрелкового полка. Явился старшина с двумя помощниками, нагруженные, как ишаки, боеприпасами и бачками с едой.
Настроение было хорошее. Пшенка с мясом, сало, селедка, трофейные консервы. Хунхуз, выпивший больше других, расхваливал себя и убеждал, что рану получил в бою. Я кивал, соглашался с ним. Пришел фельдшер Бульба, перевязал раненых.
У Матвея Осина опухла правая ладонь, пробитая насквозь еще в начале боя. Я приказал ему шагать в санбат. Замполит Зенович, с которым я забывал советоваться, согласно кивнул головой. Я попросил фельдшера посмотреть рану Хунхуза. Размотав бинты и сменив повязку, коротко подвел итог:
— Самострел. И вон, парнишка сам себе руку подпортил.
Хунхуз, понимая, что пока не получит настоящую боевую рану, находится под угрозой расстрела, хлебнул тайком и уполз спать. Парнишка из взвода Фалина топтался возле меня. Руку он подпортил крепко, кровь сочилась несмотря на толстую повязку. Он был весь бледный, по лицу катились капли пота.
— Иди в свой взвод, — приказал я.
— Не смогу. Голова кружится.
— Хочешь жить — дойдешь. А мне ты здесь не нужен.
Парень сам себя загнал в безвыходное положение. У него, как и у Хунхуза, оставался единственный выход: воевать дальше, а там как бог рассудит.
Установилась временная тишина. Стрельба понемногу продолжалась, но обе стороны отдыхали. Мы будем наступать дальше, это ясно. А вот чего ждать от фрицев? Мы заняли три четверти территории завода и держали под обстрелом оставшийся пятачок. В таких случаях, опасаясь окружения, они потихоньку отступали. Наверное, выводят уцелевших солдат под прикрытием пулеметов. Поделился своими мыслями с Зеновичем. Замполит со мной согласился.
— А куда им деваться? Смываются потихоньку.
Сначала в нашу сторону открыли огонь минометы. Мы заползли кто куда. После нескольких залпов началась атака. Зенович лежал в нескольких шагах от меня и стрелял длинными очередями. Немцы мелькали быстрыми серо-голубыми пятнами, и поймать их на прицел было трудно. Я хотел посоветовать замполиту не тратить попусту патроны и сменить позицию. Когда стреляешь с одного места, тебя обязательно засекут.
По перевернутой металлической платформе забарабанили тяжелые пули. Стреляли из крупнокалиберного пулемета. Капитан Зенович так и не успел получить от меня дельный совет. Вскрикнул и обхватил ладонями лицо.
