Даже не дернувшись, он рухнул на дорогу лицом вниз, в быстро растекающееся пятно крови, а по трупу вдруг неожиданно зазмеились электрические разряды. С «цепной молнией» к нам шел, а теперь заклятие само разряжается после смерти заклинателя. А мог много проблем доставить. «Цепной молнии» достаточно в одного угодить, а дальше она по всем пройдется, кто неподалеку. Можно было весь наш отряд выбить.
Под действием электричества труп конвульсивно дергался, и Орри, не выдержав, послал в него короткую очередь, подняв стайку пыльных фонтанчиков.
Дальнейшее меня ничуть не удивило. Весь заросший лесом склон горы напротив вдруг расцвел короткими огненными вспышками, словно кто-то бросил на зеленый ковер россыпь огней, а из камней башни посыпались искры, и воздух запел рикошетами. Пули заколотили и в деревянный шатер крыши, осыпая нас щепками и древесной трухой.
– Укрыться! – крикнул я, ныряя за каменный парапет.
Пока мы в убежище, взять нас сложновато. Крепкое строение, чтобы развалить – серьезная артиллерия нужна, хорошего калибра, или куча взрывчатки. А ее под стены затащить надо еще суметь.
Так, на самой верхотуре сидеть больше не следует. Тут мы как куры на насесте: любой стрелок противника именно сюда и целится. Вниз, вниз. Мы спустились по лестнице на верхний уровень башни, где Маша и осталась. Ей с ее заклятиями лучше повыше сидеть. Орри и Лари пристроились у бойниц, время от времени выглядывая в них, но я послал гнома на нижний этаж. Здесь достаточно было колдуньи и Лари с карабином. Он, не возражая, спустился ниже, топая коваными ботинками по деревянным ступеням, а я вытянул лестницу из люка и спустился по ней в конюшню.
Лошади пока стояли спокойно. Их явно ко всему приучали, выращивая, так что стрельба не пугала. Я подбежал к стене, заскочил на каменный приступочек, выглянул в крошечное окошко, приставив к глазам бинокль.
Прибор рывком придвинул к моим глазам лес на склоне, и я сразу заметил перебежки за деревьями. Дружинники. Чьи-то дружинники, причем кого-то продвинутого. У всех одежда цветов вполне «пришлого» камуфляжа, шлемы чехлами обтянуты. На боку низко подвешенные сабли, высокие кавалерийские сапоги, в которые заправлены свободные серые штаны. Вид чуток дурацкий, но дела это не меняет. Двигались дружинники толково. Я сунул винтовку в бойницу – ох, не для ружейного огня они проделывались… Поймал в перекрестие одного противника, пристроившегося на колено и частично скрытого стволом дерева. Затаил дыхание, потянул спуск.