– Не верится мне, что она просто вечная любовница и светская львица. Недоговаривает она что-то.
Это уже серьезное заявление. Одно дело, если просто один человек о другом говорит, что тот неискренен, и совсем другое дело, когда говорит сильный колдун, или колдунья, как в нашем случае.
– Проверяла. Лгать она не лжет. Вообще. Но есть что-то, о чем она не считает нужным рассказывать.
– Ну милая моя… – протянул я. – У меня тоже полно такого в жизни, о чем совсем рассказывать не хочется.
– Естественно, – кивнула Маша. – Я ее ни в чем плохом не подозреваю. Я даже пугаться ее перестала. Но есть у меня ощущение, что не она с нами, а мы с ней. Как будто она тут главная и знает больше нас всех, вместе взятых, о том деле, которым мы занимаемся.
Мне надоело ходить вокруг да около.
– Она тоже охотится, – ответила Маша, отпив чаю. – Или на Пантелея, или еще на кого-то. Может, даже на самого Ашмаи, не к ночи будь помянут.
Она даже сплюнула три раза при упоминании имени лича.
– Возможно, – согласился я. – Я уже подумывал об этом. Очень уж она для обычной авантюристки, пусть даже не человека… Ну как сказать…
Я щелкнул пальцами, силясь подобрать определение.
Как ни странно, но именно это слово описывало Лари лучше всего. В бою она меня, опытного солдата и охотника, затыкала за пояс одной левой. Умение заплетать мозги любому гуманоидному существу прекрасно уживалось с удивительно трезвым и логичным умом. Красота в любую минуту могла смениться маской демона, а маска – непринужденным изяществом ее женственности. Плюс не следовало забывать о том, кто же она по происхождению – тифлинг из рода бойцов-полудемонов.
– Согласен, – еще раз кивнул. – Но я ее не опасаюсь. А ты?
– Я тоже, – ответила Маша. – Просто у нее целей в нашем походе больше, чем кажется на первый взгляд. А ты мне вот что скажи…
Она слегка задумалась, отпила чаю.
– А ко мне ты как относишься?
– Прекрасно отношусь, а что?
– Я не о том… – Она помахала ладонью, чуть раздраженно. – Как к женщине ты ко мне как относишься?
– Это почему? – возмутилась Маша, подскочив на месте.
– По кочану, – отрезал я. – Ты в зеркало смотришься? А если смотришься, то скажи – как к тебе можно относиться?
– Ну-у… – вполне искренне задумалась она. – Даже не знаю. Ты скажи!
– Мил-моя, да ты же самая красивая колдунья во всем Великоречье.
Я, кстати, ни капли не врал и действительно так считал.
