Ну, почти не смогла – круг все-таки сделала, чувствуя, как искалеченная рука не дает мне ощущения, не помогает в управлении, вообще никак не реагирует, и я, отвлекаясь на это, не могу удержать мотоцикл. Кончилось все бесславным падением, хорошо еще, что не на асфальт, а рядом, в травку. Я лежала на спине и молотила кулаком левой руки по земле в бессильной злобе на себя и весь мир. Подбежавший Никита попытался поднять меня, но я заорала:
– Отвали от меня! Не трогай, я сама! – И самостоятельно поднялась, наподдав ногой свалившийся с головы шлем так, что он юрким мячиком укатился в канаву. – Твою мать! Когда это закончится?! Когда, когда, когда?! – Я бесновалась и пинала все, что попадало мне под ногу, – камни, какие-то сучья и ветки.
Никита же только улыбался, осматривая неповрежденный, к счастью, мотоцикл – все же скорость была невелика, и это позволило мне не разбиться самой и не изуродовать байк.
– Зря вы так, Александра Ефимовна. Проехали целый круг – уже немало. Дальше будет лучше, – примирительно сказал Никита, водружая мотоцикл в кузов грузовичка.
– Что ты знаешь об этом! – с досадой отозвалась я, пытаясь вынуть из кармана сигареты. – Я несколько лет гоняла – понимаешь, не ездила, а гоняла! С реальными байкерами! А тут, как корова, раскорячилась на ровном месте!
– Не все сразу! – безапелляционно заявил телохранитель, помогая мне сесть в машину. – Будем потихоньку выезжать каждый день – вот и восстановите.
Я посмотрела на него с благодарностью – у меня появился друг и сообщник, на которого я могла рассчитывать в любой ситуации.
Мы успели вернуться до того, как приехали отец и Акела, и Никита спешно вернул «Харлей» на место, а я пошла мириться с Трофимом. Путем несложных ловушек я выяснила, что отцу все же он позвонил, но про мотоцикл не сказал, и это хорошо. Я смогу просто сказать, что мы брали «воровайку» покататься – мол, вот такая странная причуда. Детский сад – я взрослая женщина, а вынуждена врать отцу, как малолетка! Но ничего не попишешь...
И только муж... Вот уж кого мне крайне редко удавалось обмануть, так это Сашу. Едва вернувшись, он как-то подозрительно посмотрел на меня и настороженно повел носом, как собака-ищейка, учуявшая неладное.
– Что? – Я даже смутилась, хотя волноваться было не о чем – до его возвращения я успела принять душ и теперь сидела на кровати в белом махровом халате и с мокрыми волосами, укутав ноги пледом.
– Да так... – протянул муж, снимая пиджак, под которым пряталась кобура с пистолетом.
