Александра пытается разобраться в событиях после трагедии, связанной с семьей и местью. Неизвестный убийца преследует её, а интриги разворачиваются вокруг Сашиного отца и других знакомых. Поиски правды ведут к опасным открытиям.
Наконец он решился:
– Откуда, Александра Ефимовна?
– Нынче девушкам стало принято винтовки дарить?
– Девушкам – нет, им по-прежнему актуальны цветы и дорогие побрякушки, – доставая коробку с патронами, проконсультировала я. – Со мной же чуть сложнее – цветов не люблю, к побрякушкам равнодушна. Как думаешь – велик ли выбор у ухажера?
– А что – в городе завелся смертник, готовый поспорить за вас с самим Акелой?
– Все возможно. Или ты считаешь, что я недостаточно весомый трофей?
– Нет, я считаю, что Акела – достаточно весомый противник, с которым заведомо невозможно справиться, – веселился телохранитель, чувствуя, что я не возражаю против подобного тона.
– Слушай, Никс, а ты всерьез думаешь, что он стал бы за меня как-то... хм.. бороться?
Никита моментально оборвал смех и серьезно сказал:
– Вы эти глупости даже из головы выкиньте, Александра Ефимовна. И не пробуйте проверить – пожалейте потенциального противника.
– А вот то есть – с Акелой один на один еще никто не справился.
– Ты-то откуда это знаешь? – Я рассматривала в прицел верхушку молодой березы на самом краю оврага.
– А вы не знаете, что ли?
– Ну, знать-то я много чего знаю, да вдруг не то, что ты? – Меня почему-то насторожили слова Никиты, даже не знаю, с чего вдруг это неприятное ощущение холода по спине.
– Умеете вы к стене припереть, – вздохнул Никита. – Я скажу, только вы уж меня не сдайте случайно...
– Ты меня обидел, – перебила я. – Хоть раз я подводила тебя?
– Нет, но... мало ли... В общем, вы-то никогда не видели, как ваш муж дела делает, а я имел счастье пару раз убедиться. Он же больше одного предупреждения не делает никому. Раз сказал – на второй раз голову снес. Беззвучно.
– Да что непонятного? Мало желающих наступить Акеле на мозоль, он не потерпит. А дальше сами думайте – станет за вас бороться, если что, или нет.
Никита высказался, вытер вспотевший от волнения лоб и ушел куда-то в сторону. Мне показалось, он пожалел, что открыл рот и сказал мне это. Я же испытала двойственное чувство – с одной стороны, было приятно, что муж внушил всем, что он – тот единственный мужчина, с которым я буду, а с другой – как-то не укладывались слова Никиты в образ моего холодного и спокойного самурая. Особенно вот это уточнение про снесенную голову... Хотя я и раньше знала, что в молодости Сашка был фактически наемником, и у отца моего оказался по той же надобности – помогал устранить конкурента. Он и не скрывал своего прошлого.
