– И ты, разумеется, как страстная поклонница данного вида искусства, не смогла удержаться, – кивнул Сашка.
– Да, представь! – уже с вызовом ответила я.
– Хватит. Ты не смотришь кино даже по телевизору – и что же должно было случиться, чтобы ты в жару поехала в город, да еще на старые итальянские фильмы, о которых понятия не имеешь? Единственное, что я не знал о твоем Никите, так это то, что он умен настолько, что организует такое алиби. Поди-ка и билеты есть, да?
– Ну а как не быть, если мы в кино ходили? – продолжала упираться я, понимая, однако, что зря.
– Аля, может, хватит уже? Я ценю твои попытки вывернуться, но, когда тебя приперли к стене, честнее признать поражение.
– Меня там не было, – упорствовала я.
– Не было? Замечательно. Где винтовка, которую тебе подарил отец?
– Ка... какая винтовка, ты что?!
– В следующий раз репетируй удивление перед зеркалом, оно у тебя не очень натурально выходит. – Голос Саши был негромким, но мне казалось, что он орет. Это же надо – так глупо попасться... – Так где винтовка?
– Нет никакой винтовки.
– Прекрасно. Раздевайся.
– Ты слышала. Раздевайся.
– Сдурел?! В кухне?!
– В кухне. Мы тут одни.
Ну, все – сейчас ему станет окончательно понятно, кто уложил Рамзеса с подручными. И как бы мне тут не лечь, в кухне...
– Я не буду больше повторять. Встань и сними халат.
Что мне оставалось? Только подчиниться. Акела неторопливо приблизился ко мне, развернул к свету и внимательно осмотрел фингал на левом плече.
– Для человека после такой тяжелой травмы ты удивительно быстро восстановилась и даже обрела хорошую форму. Но я, кажется, запретил тебе прикасаться к оружию – нет?
– Ну, и по какой причине ты ослушалась?
– Не разговаривай со мной в таком тоне! – возмутилась я, но Сашка перебил:
Давно я не слышала таких слов от мужа. Признаться, у меня подгибались коленки от его ровного тона и тихого голоса – это было настолько ужасно, что хотелось убежать.
– Я не могу сказать тебе...
– А не надо. Одевайся. Я сам скажу.
Он вернулся за стол, отхлебнул молоко и жестом велел мне сесть. Я устроилась на краешке стула, как будто собиралась бежать при малейшей опасности.
– Твой придурок-брат связался с наркотиками и толкал их через свой клуб. Пару раз ухитрился обжулить поставщика – совсем чуть-чуть, но все же.