Александра пытается разобраться в событиях после трагедии, связанной с семьей и местью. Неизвестный убийца преследует её, а интриги разворачиваются вокруг Сашиного отца и других знакомых. Поиски правды ведут к опасным открытиям.
Неприятное – потому что я не была готова к этому, надеялась, что у меня будет еще время в дороге до дома, где-то часа полтора, чтобы успеть уравновесить свое состояние, попытаться «сделать лицо» и не выдать эмоций и гложущих изнутри переживаний. Как ни крути, мне было стыдно за то, что я сделала, потому что я изменила мужу – как бы ни пытался Никита убедить меня в том, что это «мелочь и пустяки – дело житейское». Хорошенькие «пустяки», когда я не могу даже найти причину, по которой я сделала это. Одиночество? Скука? Тоска? Разве это могло послужить оправданием моему поступку? Разве я сама, будь на месте Акелы, поверила бы в это, простила бы? Вряд ли. Так почему же умный взрослый человек должен проглотить очевидное глупое вранье?
Именно поэтому, увидев мужа за большим стеклом зала ожиданий, я сникла и даже не могла сдержать эмоций. Когда он поднял меня на руки, мне захотелось вырваться и убежать – не от этого жеста, а от осознания того, что я недостойна таких проявлений. Вообще недостойна быть рядом с ним. Я занимаю чье-то чужое место – место женщины, обожавшей бы его и смотревшей в рот, ловившей каждое слово, жест, взгляд. Женщины, никогда не посмевшей и не помыслившей бы даже изменить ему – и с кем? С проституткой мужского пола в блестящих стрингах...
– Что с тобой, Аленька? – Саша пытался заглянуть мне в лицо, но я отворачивалась, хотя понимала, что этим только усугубляю все, вызываю ненужные вопросы, на которые у меня нет ответов. – Устала в полете? Ничего, сейчас приедем домой, примешь душ, полежишь, и все пройдет, – он легко чмокнул меня в нос и пошел к выходу, махнув Никите, чтобы забрал с транспортера сумки.
Как, ну, как может пройти то, что уже сожрало всю меня изнутри?! Он не знает, что я ношу в себе...
Саша же, казалось, перестал обращать внимание на мое мрачное лицо, на закушенную губу и односложные ответы. Он донес меня до машины на руках, и там на сиденье я увидела огромный букет бледно-розовых роз. Они наполнили салон джипа таким одурманивающим запахом, что у меня закружилась голова. Я перебирала цветы и старалась удержаться от того, чтобы не переломать их стебли, гася растущую злость. Злость на себя.
За время моего отсутствия в поселке мало что изменилось, разве что от жары свернулись в трубочки листья на деревьях, да пыли, не прибитой хоть мало-мальским дождем, стало больше. То же и во дворе дома – пожухлая листва, завядшие плети хмеля, поникшие жасминовые кусты вокруг дома.
