Меня эти подколки никак не задевали: я практически не пользовалась косметикой в обычной жизни, а сейчас и вовсе забыла, что это такое – нестерпимая жара плавила все, что наносилось на лицо.
После еды всех разморило, но нужно было ехать домой. Я уютно устроилась на заднем сиденье, забравшись с ногами, и задремала.
Пробуждение оказалось не из приятных – машина явно перестала слушаться руля, и ее несло в кювет. Правда, медленно: я увидела, как буквально перед капотом возникло дерево, в которое джип и уперся. Рядом со мной на сиденье развалился Андрей с открытым ртом, на переднем – Володя, и Никита – за рулем, ткнувшись в него головой. Что за...
Я не успела додумать, как дверка с моей стороны открылась, и чьи-то руки выдернули меня на жару и почти сразу натянули на голову душный мешок. Я дико закричала – в голове мгновенно воскресли воспоминания о том, как однажды меня похитили по приказу бывшего хозяина Акелы, и именно там я лишилась ребенка. Не скажу, что память добавила мне приятных минут... Удар по ребрам заставил меня замолчать. Я не чувствовала под ногами почвы – меня несли куда-то, подняв над землей. Наконец «путешествие» закончилось – меня затолкали в машину, рядом с двух сторон оказались люди, взревел мотор, и мы куда-то поехали.
Я задыхалась в мешке, пыталась содрать его и глотнуть воздуха, но меня быстро успокоили, прижав руки к сиденью. У меня было ощущение, что я в тисках – даже пальцами пошевелить невозможно.
Я боялась пошевелиться, вся превратилась в слух – вдруг в разговоре мелькнет хоть какой-то намек на то, куда и к кому меня везут. Ведь ясно же, что не просто так меня похитили. Будут давить на отца, на мужа, требовать выкуп. Понятно, что они заплатят...
Машина остановилась, меня вытолкнули и сдернули мешок. Я сперва зажмурилась, но потом открыла глаза и увидела большой трехэтажный коттедж из белого кирпича с четырьмя башенками на крыше. На крыльце стояли двое в масках. Как и те, кто меня привез, они прятали лица, и это мне совсем не нравилось. И вдруг один из стоявших заговорил:
– Ты живучая, как кошка, – и я вздрогнула – я слышала этот голос там, на поляне у старой лодочной станции, где убивали нас с Семеном. Спутать не могла – этот голос звучал потом в голове практически постоянно.
– Кто вы? – выдавила я без особой надежды на ответ.
– Я думал, ты умная, Саша, – и это мягкое «ша» тоже напрягло, заставило вновь начать перебирать в голове знакомых. – Ничего, потом узнаешь. Скажи, ты по-прежнему хорошо стреляешь?
Я молчала.
