Автор
В ночи дождя и грозовых тучек Кай находит себя незнакомым и отчужденным - как никто другой под такой обстановкой. Мир теряет свою ясность, а ощущения усиливаются, придавая сценам особую глубину и важность. Это не просто описание погоды, это Убежище, где каждый вынужден создать свой собственный мир из ниоткуда....
Поставив миску перед собой, она подняла вилку, но остановилась, заметив палочки, лежавшие на моей миске сверху.
Девушка нашла еще одну пару и отложила вилку в сторону. Естественно, она решила использовать их не ради интереса. Я дал ей вилку, но упрямая натура Бэнкс запротестовала. Никто не мог указывать ей, что она способна или не способна делать. Проблема заключалась в моем предположении, будто она захочет есть вилкой.
Бэнкс пыталась удержать палочки пальцами, но они постоянно выскальзывали.
Я подошел к ней и протянул руку.
– Вот так.
Проигнорировав ее сердитый взгляд, я забрал палочки и зафиксировал между указательным и средним пальцами, используя нижнюю для опоры, а верхнюю для управления. Потом широко развел их и подцепил кусочек капусты.
– Я сама могу, – воскликнула Бэнкс, выхватив палочки из моей руки.
И у нее получилось. После нескольких попыток она приноровилась и уже скоро, хоть и не очень уверенно, брала еду и отправляла себе в рот. Ее узкое платиновое кольцо поблескивало в мягком свете люстры.
– Они называются хаши, – произнес я, указав на палочки. – По-японски.
Подняв маленькую керамическую подставку, поставил перед ней.
– А это хашиоки. Ты можешь положить на нее узкие концы палочек. Или, – подметил я, кивнув на свою тарелку, – сверху на миску. Но их нельзя оставлять в еде или перекрещивать.
– Почему?
– Потому что это… грубо, – ответил я. Были и другие причины, связанные с мертвыми людьми, подношениями богам и традициями, но чутье мне подсказывало, что мои поучения лишь спровоцируют ее бунтарство.
Я вернулся на свое место, предоставив Бэнкс возможность поесть. Голова шла кругом. Мне повезет, если получится уснуть сегодня.
Нужно было найти комнаты для парней, дежуривших снаружи, и назначить им зарплату. А также придумать, чем они будут заниматься, черт побери.
Еще мне предстояло вернуться в «Сэнсо» для встречи со страховым агентом, чтобы решить, каков будет следующий шаг.
А затем встретиться с родителями. Вообще-то удивительно, что они не названивали мне сейчас. Если мать и отец пока не слышали о моей женитьбе, то скоро услышат. Как ни странно, я ни о чем не жалел, ведь всегда не любил пояснять свои действия. Наверное потому, что не мог их объяснить."
"А завтра наступит Ночь Дьявола. Мы до сих пор не выяснили, где прячется Дэймон, так что он может опередить нас. Или ничего не произойдет.
