Автор
В ночи дождя и грозовых тучек Кай находит себя незнакомым и отчужденным - как никто другой под такой обстановкой. Мир теряет свою ясность, а ощущения усиливаются, придавая сценам особую глубину и важность. Это не просто описание погоды, это Убежище, где каждый вынужден создать свой собственный мир из ниоткуда....
Не знаю, видели ли мои друзья то, что сейчас произошло, но мне, если честно, было все равно."
"– Хэнсон, – подозвал Гэбриэл своего служащего, поставив стакан на стол и обняв за талию подошедшую к нему брюнетку. – Отведи этих джентльменов в столовую. – Он посмотрел на нас. – Мой ассистент встретится с вами, чтобы обсудить условия и детали сделки по «Понтифику». Я буду на связи.
После этого Гэбриэл скрылся в доме, уведя за собой девушку.
Маска напускного безразличия сползла с моего лица, и я презрительно уставился ему в спину.
Отцы Дэймона и Майкла обладали практически одинаковыми характерами. Я ненавидел обоих, и в полной мере понимал, почему мой отец редко разговаривал с ними на вечеринках и спортивных мероприятиях, когда мы были помладше. Это единственное, в чем мы с Кацу Мори соглашались.
– Джентльмены. – Шагнув вперед, Хэнсон жестом руки пригласил нас последовать за ним внутрь особняка.
Сдвинув брови, Майкл вопросительно посмотрел на меня, однако я покачал головой и пошел за дворецким.
Собаки. Девушка. Толпа людей, перед которой Гэбриэл не стеснялся творить свои грязные делишки. Он хотел показать мне, что был сильнее.
А я буду умнее.
Сцепив руки за спиной, Хэнсон проводил нас в дом, остановился перед двустворчатой дверью, открыл ее и, посторонившись, пригласил нашу компанию в столовую.
– Пожалуйста, располагайтесь, где вам будет удобно. Закуски и напитки скоро подадут.
Попятившись назад, он закрыл черные двери. Едва услышав щелчок золотой дверной ручки, я выдохнул и закрыл глаза.
– Что случилось? – встревоженно спросил Майкл.
Я лишь покачал головой и отвернулся, глядя из окна на террасу, которую мы только что покинули.
– Почти забыл, – пробормотал я себе под нос, – что Дэймон неспроста вырос таким ненормальным.
Закипая от ярости, я пнул ножку стула. Будь он проклят. Засранец назвал меня гребаным преступником. «Даже будучи преступником, ты остаешься благородным», – сказал Гэбриэл. Пусть валит ко всем чертям.
Майкл сделал шаг вперед.
– Что происходит?
Сжав спинку стула, я взглянул на Уилла, который стоял по ту сторону стола, и процедил сквозь зубы:
– Пока не знаю.
– Почему Торренс упомянул «Понтифик»?
– Он… – Я умолк, когда Хэнсон снова распахнул двери.
