Автор
В ночи дождя и грозовых тучек Кай находит себя незнакомым и отчужденным - как никто другой под такой обстановкой. Мир теряет свою ясность, а ощущения усиливаются, придавая сценам особую глубину и важность. Это не просто описание погоды, это Убежище, где каждый вынужден создать свой собственный мир из ниоткуда....
Вероятно, потому что был всего на несколько лет старше меня.
Обойдя вокруг, я запрыгнула ему на спину, заставив тем самым отпустить мою ладонь, и обвила его руками и ногами.
– Я тебя умоляю, – шепнула я Льву на ухо. – Если я захочу во что-то вляпаться, мне просто нужно следовать за тобой.
Он заворчал, пытаясь удержать равновесие.
– Слезь с меня, негодница.
– Ты же не хочешь довести меня до слез, да?
Парень фыркнул, приподнял меня и крепко обхватил руками колени.
– Даже не мечтаю.
– Давайте найдем выпивку, – объявил Давид, идущий впереди.
Илья прикурил сигарету.
– Ага, посмотрим, что эти богатенькие засранцы считают «крепким пойлом».
– Натяни капюшон, – приказал Лев.
Я послушалась. И вот нас встретило шумное веселье.
От предвкушения чего-то приятного у меня голова шла кругом. Правда, я не знала, с чем именно это было связано: с радостью от посещения вечеринки, волнением перед возможной встречей с Каем или с тревогой, вызванной последними словами Дэймона. Что он имел в виду? Чем я могла быть настолько шокирована после всего, что повидала в детстве? Я не хотела, чтобы какие-то обстоятельства испортили образ Кая, созданный моим подсознанием.
Да, я определенно нервничала.
Повсюду стояли небольшие группы людей. Некоторые девушки оборачивались, провожая парней взглядами. Пока все было как обычно. Мы казались лишними на этом празднике в своих футболках, стоивших меньше пятидесяти долларов, и не брендовой обуви. А ребята, которые были со мной, ко всему прочему, явно напоминали бандитов.
Давид, с ростом около метра восьмидесяти и крепким телосложением, особенно выделялся из толпы благодаря лысой голове и забитым татуировками рукам.
Илья мог сойти за модель. Белокурые волосы, томный взгляд, острый нос, точеная челюсть – с такими чертами он выглядел, как русский Джеймс Бонд.
И Лев. В двадцать один год он оставался простым мальчишкой. Заразительная улыбка, черные волосы, сбритые по бокам, но длинные на макушке. Ему бы петь в какой-нибудь группе, а не торчать в глуши Тандер-Бэй и выполнять рутинные задания, с которыми и третьеклашка справился бы.
Но, полагаю, они были привлекательными. Просто не для меня. Я выросла, слушая их нецензурные разговоры, и была знакома с запахом их рвоты после долгих ночных попоек. Очень «сексуально».
Они, как и Дэймон, были мне братьями.
Парни остановились возле пикапа с откинутым бортом, на котором устроили импровизированный бар. Я спрыгнула со спины Льва.
