Он понимал, что граф Закамский согласился служить не большевикам, а русскому народу, в ту пору истреблявшемуся на территориях, захваченных ордами западных оккупантов — англичан, французов, японцев, американцев и прочих народов. Сама по себе братоубийственная гражданская война страшно обескровила Россию. А тут еще и иноземные стервятники слетелись попировать, погреть руки на чужой беде…
Запросы в поисковой системе на предмет того, может ли быть связан герцог Урриморский с британской разведкой МИ-6 и ЦРУ США, особого результата не дали. Удалось лишь найти ироничную статью российского военного аналитика Кудрявина, который, анализируя деятельность правящих элит англосаксов и их вооруженных сил, очень остроумно отметил: «…Если британские и американские «метеорологи» из военных ведомств говорят о том, что горизонты нашего мира чисты и безоблачны, будь уверен: в ближайшее время где-то обязательно выпадут бомбовые «осадки»…»
Неожиданно зазвонил сотовый телефон. Лев ответил и услышал голос жены. Мария встревоженно интересовалась:
— Лева, а ты домой собираешься приехать?
Взглянув на часы, Гуров даже присвистнул — маленькая стрелка почти вплотную приблизилась к девяти. За окном уже догорал вечерний закат…
Прибыв в Главк рано утром, Гуров первым делом набросал на бумаге перечень дел, которые стоило сегодня проработать. Созвонившись с криминалистами и выяснив, что вчера при активном участии Гасана Эльбидаева вполне успешно было составлено два фоторобота членов замеченной им криминальной четверки (еще двоих тот не запомнил), он внес в план работы задание информационщикам по рассылке портретов преступников и ориентировок по угнанной «Тойоте».
Вчера перед уходом Лев успел созвониться со своим старым информатором Константином Бородкиным по прозвищу Амбар. Не вдаваясь в подробности, он дал задание выяснить обстоятельства и конкретных исполнителей похищения гражданина Великобритании в аэропорту Шереметьево. Тот, то и дело не очень убедительно жалуясь на свою немощь, на обрушившийся на его голову целый сонм хронических болезней, тем не менее пообещал «все как есть прознать и вызнать».
Разумеется, было трудно надеяться на то, что за минувшую ночь Бородкин сможет выяснить хоть что-то дельное. Но когда часовая стрелка приблизилась к восьми, зазвонил городской телефон. К удивлению Льва, в трубке он услышал голос Амбара.
— …Так это, Левваныч, — покашливая, заговорил тот, — кой-чего уже накопалось. Значит, с мужиками разговор я завел такой отдаленный, с ухитрением, мол, чтой-то за слушок прошел насчет того, что в Шереметке каки-то хмырята неделю назад сцапали иноземца? То ли немца, то ль француза. Ну, это я чтобы туману поболе напустить.