А потом запрыгнул в тачку, которая остановилась позади нас, и куда-то смылся. При этом так мерзко ухмылялся!..
— Кстати, об этой самой иномарке! — Стас вскинул палец. — Никто не запомнил — что это была за машина, какой цвет кузова, госномер?
— Да чего ж не запомнить-то? — подал голос водитель, поправив усы. — Черная «бэха», насколько я их знаю — седьмой серии, номер — эс три, два, один вэ гэ, регион… О, черт! По-моему, семьдесят седьмой… Или девяносто девятый? Вот знать бы, что это понадобится, — обязательно бы запомнил. А так… Ну, на кой бы он мне нужен? Я и запомнил-то его только потому, что, как правильно сказала Марина Александровна, держал себя этот деятель очень высокомерно. Мужик крайне неприятный — козел, одним словом…
Санитарки полностью согласились с мнением своих сослуживцев — скотина, еще тот хмырь и урод. Уточнив еще кое-какие детали, Стас отбыл в главк.
Когда Стас вошел в свой кабинет, Лев Гуров, оторвавшись от каких-то бумаг, вопросительно глянул на него.
— Что рассказали в «Скорой»?
Усмехнувшись, Крячко рассказал о «прибабахнутом шизике», который устроил в самолете клоунаду с нервно-психическим припадком, а потом, якобы отойдя от приступа своей странной хвори, начал изображать из себя нечто заоблачно-великое.
— Да, явно ненормальный субъект… — задумчиво отметил Лев, взяв со стола лист бумаги. — Кстати, вот его портрет.
Он подал Стасу фоторобот, составленный с участием Бугса и Сингхана. Небрежно взяв лист бумаги с изображением физиономии впалощекого типа с толстым носом и глазами навыкате, Крячко язвительно хохотнул.
— Если это и есть тот клоун из «Боинга», то вообще непонятно, чего он морду перед медиками гнул? — Стас недоумевая пожал плечами. — С таким фуфельным фейсом надо не цену себе набивать, а ходить в парандже. Нет, надо же! Страшила страшилой, а еще чего-то о себе воображает…
Слушая его, Гуров рассмеялся.
— Видишь ли, есть особая, редкая психическая болезнь… Не помню ее названия — очень уж оно замысловатое, но такие люди испытывают патологическую неприязнь к себе подобным. Представляешь? Подходит мужик к зеркалу и начинает в него плевать, потому что сам себе ненавистен.
— А как же они, такие вот, размножаются? — Хмыкнул Крячко.
— А никак они не размножаются! Оттого это заболевание и относится к очень редким. Вот, мне кажется, тот «припадочный» из самолета как раз из таких и будет.
Стас с недоверчивым видом кашлянул в кулак и как-то неопределенно пожал плечами.
