— У меня ощущения примерно те же. Я скоро отправляюсь в Барнаул. Так что, если вы со Станиславом надумаете туда отправиться, можете составить компанию.
— Принято! — откликнулся Гуров.
Обсудив возможные варианты взаимодействия, собеседники попрощались. Когда Лев положил трубку, в дверь кто-то постучался, и в кабинет заглянул капитан Жаворонков.
— Разрешите? Лев Иванович, я проработал на компьютере фото с сайта и фотороботы похитителей. Ни один не идентичен снимку. Но у одного из фотороботов визуальное сходство с фотографией несомненно есть — техника это тоже подтвердила. Поэтому я считаю — эти люди, скорее всего, родные братья. Практиканты уже начали сбор данных по неопознанным трупам. Я сейчас доработаю с базами данных по этой ставропольской четверке и тоже подключусь. Думаю, ближе к завтрашнему дню что-нибудь накопаем.
— Молодцы! Занимайтесь. Утром тогда сообщишь, — поднимаясь из-за стола, одобрительно сказал Гуров.
Сам он решил, не откладывая дела в долгий ящик, съездить к Гвоздю. Конечно, гораздо проще было бы вызвать его повесткой, но такая уж у Льва была натура: работать без шумихи, суеты, ненужных напрягов — хоть для себя, хоть для других. Да, получив повестку, Гвоздь, понятное дело, никуда не делся бы и примчался бы в главк как миленький. Только вот кабинетное общение никак не создает атмосферы особой доверительности. А это, как ни верти, немаловажный фактор в выявлении тех обстоятельств, которые при официальном разговоре могут не прозвучать.
Чтобы не промотаться впустую (пусть до Кирпичева и не более сотни верст, что, впрочем, и не два шага вовсе), Гуров на своем сотовом по памяти набрал номер Гвоздя, чтобы выяснить, на месте ли тот или нет. Гвоздь оказался дома. Он уведомил «уважаемого Льва Ивановича», что рад его видеть всегда, когда бы тот ни приехал.
Вызвав из главковского гаража служебное авто, Гуров отправился в сторону Клина, где справа от шоссе, ведущего к старинному русскому городку, располагалось большое село Кирпичево. Все тот же сержант Юра, лихо крутя баранку «десятки», как и обычно, был избыточно жизнерадостен и весел.
Взглянув в его сторону, Лев как бы между прочим заметил:
— Сияешь прямо как новенький рублик. Аж глаза слепишь… Что-то очень хорошее стряслось?
Сержант от души рассмеялся.
— Скажете тоже, Лев Иванович, — «стряслось»! Хотя… В принципе да, можно сказать и так — стряслось кое-что очень хорошее. Я бы даже сказал, невероятно хорошее.
