Сидельников посмотрел на Полянского, словно пытался найти на его лице ответ на какой-то вопрос, потом на Шульгина.
– У него в руке должен быть малокалиберный пистолет, капитан, – правильно понял молчание опера генерал. – Просто я оказался быстрее сотрудника УФСБ Костромы.
Не теряя более времени, Сидельников вынул из кармана телефон.
– Прошу прощения, товарищ генерал, но я вынужден доложить о случившемся руководителю следственной бригады.
– Ты на кого работаешь, МУР? – зло выдохнул один из людей Шульгина.
Он сделал все, о чем просил советник. Глядя в глаза коллегам, запретил им подходить к телу, обозначил рубеж, за который те не имели права заходить, и, когда наконец в просвете двери появились следователь с криминалистом, капитан облегченно вздохнул. Теперь дело «важняка»: кого гнать взашей, а кого, наоборот, вводить в «ближний круг» для интимных бесед.
– Я ставил задачу разыскать семью Гаенко, – молвил Кряжин, прохаживаясь вдоль тела, с которым совершал свои манипуляции криминалист Молибога.
– Семья исчезла вместе с ним, – рапортовал Сидельников.
– Что, Иван Дмитриевич, – игриво заметил Шульгин, – следуете новому веянию своего руководства брать в полон родственников преступников? – Он стоял, привалившись к бильярдному столу, и вертел в руках кий. Ему давно хотелось врезать шаром в другой, тот, что находился как раз напротив лузы, но мешал зад Полянского, усевшегося на край стола. – Не собираетесь ли назначить за них выкуп?
– Не сомневаюсь, это первое, что пришло вам в голову, – Кряжин был открыт, как развернутая газета. Смерть Гринева делала бессмысленным дальнейший камуфляж. Теперь, когда ГУВД по непонятным причинам успевало раньше него, советник не видел смысла в трате времени на хитрости. – А вы не хотите ли его выплатить?
Шульгин отвалился от стола и отошел к двери, за которой находились его выдворенные из комнаты подчиненные.
– Странно, – сказал Молибога, поднимаясь с колен и с треском стягивая с рук перчатки. Бросив на советника взгляд, который должен был означать, что болтать в присутствии посторонних, коими для него являлись все, кроме Кряжина, он не намерен, криминалист попросил у него сигарету. Но прежде, чем отойти, он наклонился и что-то показал Кряжину под столом.
– Объясните, генерал, – решив дождаться лучших времен для беседы с многословным Молибогой, заговорил Кряжин. – Как могло случиться, что вы применили оружие на поражение по безоружному? Более того – по безоружному подчиненному.
