Автор
В кабинете убийцы по вызову пахнет опасностью и безумием. Каждый желающий может заказать убийство для выгоды, но он решает предоставить всем эту возможность, искупавшись в чувстве собственной праведности и богатством своих услуг.
Созвонившись с ней и договорившись о встрече, он рассчитывал быстро все решить, да не тут-то было!
– Гурову надо, пусть сам и приезжает, – отрезала она.
– Да не больно-то он хочет с тобой разговаривать. Что ж ты ему такое сказанула?
– Наши дела. Сами разберемся. Чай, не один год знакомы. А теперь ступай с богом!
Пришлось Савельеву идти обходным путем: он позвонил тем уголовникам, с которыми беседовал накануне, встретился с ними и попросил связаться с их шефом, пустив в ход всю силу убеждения, выраженную на самой изысканной уголовной «фене».
– Ну, ты и мастер! Приятно послушать! Ладно! Исключительно из уважения! – и позвонил Жеребцову: – Конь! Тут один фраерок приблатненный, что у Гурова на подхвате, Шурганом кличут, с тобой побазарить хочет. Говорит, тема есть, – и передал телефон Савельеву.
– Ты что, с Гуровым по корешам? – спросил Жеребцов.
– Должен я ему – он мне отца нашел, – объяснил Степан. – А долги свои я плачу честно.
– Ну, долг – это святое. Так чего ему надо?
– Понимаете, братва взяла мужика, который снимал то, что не надо было снимать, но не для себя, а по чьему-то поручению. Потом эту запись выложили в Интернет, чтобы подставить Гурова.
– Это где его бабе Цезарь ручки целует, а остальные цветами заваливают? – хмыкнул Конь, и Савельев подтвердил. – Ну, за такое из ментовки на раз-два вылететь можно!"
"– Эту запись быстро убрали, но сам факт ее появления говорит о том, что Гурова хотели подставить.
– Ну, если это связано с Петровичем… Ладно! Жди!
Ждать пришлось не меньше часа. Чтобы скоротать время, Степан и уголовники устроились в их машине и резались в очко. Выигрывал, естественно, Савельев, а те, как ни старались, так и не могли понять, как у него это получается. Наконец Конь позвонил, и голос у него был недовольный:
– В общем, так.
