Автор
В кабинете убийцы по вызову пахнет опасностью и безумием. Каждый желающий может заказать убийство для выгоды, но он решает предоставить всем эту возможность, искупавшись в чувстве собственной праведности и богатством своих услуг.
Скажи, а покупатели уже есть?
– Шакалов сейчас вокруг меня развелось видимо-невидимо. И каждый, пользуясь моим тяжелым положением, хочет отхватить себе по дешевке сладкий кусочек. Осаждают так, что впору начать отстреливаться. Да обломится им! Есть у меня на примете серьезные покупатели. Они мне не раз удочки забрасывали насчет продажи им части акций, посмотрим, как они на весь пакет отреагируют. И вот тут-то ты мне и будешь нужен. Где у меня из кабинета секретный выход, знаешь?
– Нашел, – с усмешкой ответил Садовников.
– А где у меня второй сейф?
– Не знаю. А он у тебя есть?"
"– Представь себе! – рассмеялся Болотин. – Ладно, об этом потом. Пока я начну по телефону с людьми общаться, а вот когда до личных встреч дело дойдет, тут и ты вступишь. Мы с тобой будем запираться якобы для жутко секретных совещаний, а на самом деле выходить через второй выход и уезжать. Я тебя буду заранее предупреждать, где машину ставить, чтобы мне под камеры не попасть. Тем же путем и возвращаться будем. В общем, если ты еще не понял, я отдаю в твои руки будущее своей семьи.
– Я тебя не подведу, – твердо произнес Садовников».
Запись закончилась. Гуров и Лика растерянно переглянулись – ну, и что здесь секретного? – как вдруг снова раздался голос Болотина:
«– Ильич! У тебя совесть есть? Ты где целый день гонялся? Утром предупредил, что задерживаешься, а сейчас уже вечер!
– Поздравь меня, Петрович! Первый раз в жизни со мной такое! – весело ответил Садовников.
– Влюбился, что ли, на старости лет?
– Бери выше! Меня завербовали! – расхохотался Ильич.
– Это шутка такая? Ну и когда смеяться?
– Я серьезно. Представляешь, приехал я вчера домой, машину на стоянку поставил, иду к подъезду, и вдруг мне навстречу со скамейки поднимается невысокий худощавый мужчина. Костюм на нем светлый, шляпа, очки, одеколон такой приятный, не из дешевых… Ну, прямо интеллигент дореволюционный! И вежливо так ко мне по имени-отчеству, мол, нельзя ли со мной поговорить. Сказал, что знает, где я работаю и кем, и очень просил меня поделиться с ним подробностями моей трудовой деятельности.
– Да когда же он меня в покое оставит?! – заорал Болотин.
