Автор
В кабинете убийцы по вызову пахнет опасностью и безумием. Каждый желающий может заказать убийство для выгоды, но он решает предоставить всем эту возможность, искупавшись в чувстве собственной праведности и богатством своих услуг.
– Если уж Элла Касьянова говорит, как не верить. Только вот беда – сам-то я, к сожалению, ничего этого не помню. Вот совершенно из головы вылетело. Гостил я или не гостил, у Эллы Касьяновой или еще у кого. Не помню, товарищ начальник, вы уж извините. У нее, у Эллы-то этой, наверное, память хорошая, так вы бы лучше у нее и спрашивали. А у меня, не поверите, – как карман дырявый, что ни положи, все вылетает. Вот и с этим пакетом, что у меня нашли, точно такая же история. Кто мне его дал, зачем – ничего не помню. Помню, что из знакомых кто-то, а спроси – кто, хоть убей, не назову.
– Послушай, парень! – перебил его Гуров, которому надоело слушать этот вздор. – Тебя взяли на перевозке наркоты, взяли с поличным. И даже при всей твоей плохой памяти ты, я думаю, наизусть можешь сказать, что за это бывает. Может быть, даже лучше, чем я сам тебе скажу.
Но Лелик, уже на слове «убийство», кажется, в момент потерявший все пять чувств, сидел, невидящим взглядом уставившись в одну точку, и не следил уже ни за чем.
– Эта твоя Света пронесла в номер какое-то вещество, возможно, даже смертельно опасное, от которого все, кто там находился, попадали без сознания и очнулись только на другой день. Вещество это дал ей ты, больше просто некому. Значит, ты – соучастник. А теперь напряги свою слабую память, припомни номера статей и посчитай количество счастливых лет, которые предстоит тебе провести за решеткой, если будешь продолжать паясничать и испытывать наше терпение.
– Что? – будто только что очнувшись, переспросил Лелик.
– Я спрашиваю: кто заказчик? – давил Гуров. – Кто велел тебе привезти во Владимир Свету?
– Да никто не велел, – все еще сосредоточенный на чем-то своем, медленно проговорил Булавин. – В смысле, то есть… Меня адвокат попросил.
