Автор
Джорджетт Хейер вернула второе рождение криминальному жанру, восхищая читательниц Агату Кристи. В этой книге Сэмптон Уорренби стал свидетелем убийств на Чарлз-стрит, открытие которого вызывает в удивленном обществе дрожь. Мрачные тени и холодное оружие создают напряженную атмосферу, заставляющую держаться ближайшим другом....
– В чем, собственно, дело, черт возьми?
Сидни вспыхнул и пробормотал:
– Мы уже несколько дней не виделись! Я боялся, что вы заболели…
– Как видите, нет. Ради бога, перестаньте вмешиваться в разговоры, в которых вам, как вы сами видите, нет места!
Кровь отхлынула от лица Сидни, из пунцового оно сделалось белым как снег.
– Да, вижу, – ответил он дрожащим голосом. – Вот, значит, как? Когда рядом Синтия, я вам ни к чему!
– Замолчите! – не выдержал Сэтон-Кэрью. – Довольно с меня ваших сцен! Ведите себя благоразумно или проваливайте! Я сыт по горло тем, как вы себя выпячиваете!
– Хотите сказать, я вам надоел?
– Представьте, именно так!
Синтия нервно хихикнула и покосилась на переднюю гостиную.
– Я вас умоляю, – прошептала она. – У мамы будет припадок!"
"Казалось, будто Сидни способен, забывшись, ударить Сэтона-Кэрью. Он стоял весь белый, сверкая глазами и сжимая кулаки. Грудь у него вздымалась, как от сдерживаемых рыданий. Он уже начал что-то говорить дрожащим, еле слышным голосом, но его перебили.
– Синтия, сокровище! Чудесно выглядите! О, Дэн! Очаровательно!
Леди Нест Паултон, худенькая, с изможденным лицом в форме сердечка и с огромными глазищами, приблизилась к застывшей троице, как колыхающееся облачко, и Сидни, опомнившись, отвернулся, чтобы не опозориться еще и перед ней.
– Чудесное платье! Ужасный молодой человек… – пробормотала она. – Вы ведь знакомы с Годфри? Разумеется, знакомы. – Немного поколебавшись, леди Паултон добавила: – Мистер Сэтон-Кэрью, Годфри.
Ее муж, приземистый джентльмен с бесстрастной квадратной физиономией, чуть заметно поклонился и отвернулся, чтобы пообщаться с Синтией. На лице леди Нест осталась жалкая улыбка. Сначала она нервничала, переводя взгляд с него на Сэтона-Кэрью и обратно, потом беспричинно хохотнула и упорхнула, чтобы излишне восторженно поприветствовать рыжеволосую особу в атласном платье.
Сидни Баттеруик, шарахнувшийся в сторону, как мустанг, получивший плетью, испугал сразу нескольких человек на своем пути видом, который потом описывали как обезумевший.
– Сидни! Я видел вас вчера вечером. Как ваше мнение? Станет она примой? Вы сосчитали ее фуэте? Хотя, по мне, ей лучше всего удался падекатр.
Эти слова остановили Сидни на бегу.
