Автор
Джорджетт Хейер вернула второе рождение криминальному жанру, восхищая читательниц Агату Кристи. В этой книге Сэмптон Уорренби стал свидетелем убийств на Чарлз-стрит, открытие которого вызывает в удивленном обществе дрожь. Мрачные тени и холодное оружие создают напряженную атмосферу, заставляющую держаться ближайшим другом....
То, что Кейн думал об этой своей потере, он никому не говорил, и единственный произнесенный им вслух намек на нее был благодарностью Провидению, снабдившему его протезом и позволившему не пасть в глазах потомства, слышавшего неоправданную похвалу от их дяди Тимоти. Но для миссис Кейн зрелище надевания папочкой протеза всегда было испытанием, и всякий раз она с замиранием сердца наблюдала его хромоту.
– Забудь про Тимоти! – воскликнула миссис Кейн. – Тебе обязательно ехать на следующей неделе в Лондон?"
"Джеймс Кейн улыбнулся ей, в три прыжка обогнул стол, чтобы поцеловать ее в щеку и ласково проститься, и удалился с намерением продолжить развлекаться в ближайшем населенном пункте.
Эти успокаивающие умозаключения миссис Кейн были бы верны, обратись леди Харт за помощью к ней раньше или отправься Кейн в Лондон без промедления. Вышло же так, что, добравшись до Лондона, он принял участие в действе, которого, как было без прикрас заявлено жене, успел за свою безгрешную жизнь наесться досыта.
Глава 2
– Возьми эклер! – великодушно предложил молодой Харт. – Он сделан, вероятно, из заменителей яиц и наполнен синтетическим кремом, что гарантирует атрофию, а вовсе не избыток веса.
Его спутница, долго сидевшая в хмуром молчании, подняла голову, улыбнулась и произнесла:
– Нет, благодарю, я не боюсь располнеть.
– Это никуда не годится! – простонал Тимоти. – Что за отталкивающее место!
– В каком смысле?
– В том смысле, что это место производит отталкивающее впечатление. Столик маленький, шаткий. Неудобные стулья, мешающие нормальному общению. Атмосфера, как в балагане…
– Я не об этом. Почему никуда не годится, что я не боюсь располнеть?
– Это единственное, чего ты не боишься, насколько я успел заметить.
Она взглянула на него испуганно, потом уставилась в стол и заявила:
– Не говори глупости!
– Я не о том, что всего остального ты боишься. Просто не успел выяснить, чего еще ты не боишься. Чаю?
– Я не выйду за тебя! – выпалила Бьюла.
– Подобные заявления, – ответил Харт как ни в чем не бывало, – не следует делать в людных местах. К тому же это неправда.
