"
"Впоследствии Барнеби очень ясно помнил этот момент. Когда он клал трубку, у него возникло отчетливое ощущение, что машина этого дела, забуксовавшая в алиби, доказанных и недоказанных заявлениях и, по крайней мере в отношении двоих, явном стремлении обмануть, вновь пришла в движение. Хотя пока он не мог сказать, с какой скоростью она будет двигаться и какая рука, пока ему неизвестная, дала ей ход в направлении столь ужасных последствий.
У ворот «Транкиллады» собралось с полсотни зевак. Как только Трой выключил мотор, они с Барнеби услышали звуки.
Жуткий вой. От толпы отделилась миссис Суини и поспешила к ним.
— После того, как я поговорила с вами, я звонила к ним в дверь, но мне никто не открыл. Мне просто показалось, что нужно что-то сделать.
Двое полицейских направились по дорожке. Никто не попытался последовать за ними. Это уже само по себе было выражением того ужаса, что наполнял неподвижный горячий воздух. «Обычно, — подумал Барнеби, — их приходится сдерживать». Они с Троем остановились на пороге.
Завывания продолжались. Барнеби не понимал, как нечто столь лишенное явных эмоций может оказывать такой эффект на слушателя. Плач то затихал, то возобновлялся с нечеловеческой регулярностью, как будто заевшая пластинка. Безрезультатно постучав в дверь, Барнеби наклонился и крикнул в щель почтового ящика:
— Мистер Рейнберд… откройте пожалуйста!
Плач стал выше на пару тонов, превратившись почти в визг, потом внезапно смолк. Толпа тут же замерла. Барнеби еще раз постучал. Звуки разнеслись по безмолвной улице, словно пистолетные выстрелы.
— Может быть, выбить дверь, сэр? — Троя распирало от возбуждения. Он все время глядел то на толпу у ворот, то на Барнеби, то на дом, исполненный осознания собственной значимости.
— Через окно быстрее. Попробуйте сначала, вдруг какое-нибудь открыто. — Трой рысцой побежал вдоль фасада, а Барнеби снова поглядел на собравшихся. Казалось, они инстинктивно жмутся друг к другу. Их общая тень, короткая и почти квадратная, падала на теплый тротуар. У одной женщины на руках был ребенок.
Барнеби заметил, как она отвернула его личико от дома и прижала к своей груди. Глиняный аист бесстрастно взирал на них.
Барнеби снова повернулся к двери и только теперь заметил аккуратную кучку грибов, сложенную у двери. Какого черта Трой там копается? Его не было уже достаточно давно, чтобы за это время успеть залезть и вылезти из полудюжины окон.
Барнеби уже собирался постучать снова, но тут услышал щелчок замка, и дверь распахнулась.
