Барнеби поинтересовался, где он был между тремя и пятью часами сегодня.
— Я? — задохнулся от возмущения Лесситер, багровея. — Черт побери, какое отношение это имеет ко мне?
— В случае убийства опрашивают всех, дорогой. — Барнеби был благодарен судьбе за то, что никто никогда не называл его «дорогим» подобным тоном. — Что ты так нервничаешь?
— Ничего. — Он подошел к письменному столу. — Ну хорошо, инспектор. Я… посещал пациента. Я с удовольствием напишу для вас его имя и адрес. — Он нацарапал что-то в блокноте, вырвал листок и только направился с ним к Барнеби, как его супруга бросилась наперерез и выхватила бумажку у него из рук.
— Барбара!
Она прочла написанное, потом передала листок инспектору. Внешне она казалась спокойной, но ее глаза сверкали не меньше, чем бриллианты в ее серьгах.
— А вы, миссис Лесситер?
— Я была в моем спортивном клубе в Слофе… «Абраксас», если пожелаете, можете проверить. Я поехала туда на зеленый ланч, сауну и массаж и пробыла там примерно до половины четвертого, потом проехалась по магазинам.
Вернулась в половине шестого.
— Благодарю вас. А мисс Лесситер дома? Я хотел бы поговорить и с ней.
— Нет. Когда я приехала, она как раз уходила. Проскочила мимо меня по коридору и выглядела очень странно.
— Как именно?
— Ну… если бы это была не Джуди, а кто-то другой, я бы сказала, что перед этим она была с любовником.
— Такой мерзости я даже от тебя не ожидал! — выпалил Лесситер, тут же пожалев об этом, когда заметил тень удовлетворения во взгляде Троя."
"— Она восторженно мне улыбнулась, по-моему, в первый раз с тех пор, как я здесь появилась, и сказала, что едет в Хай-Вайкомб купить себе новое платье, пока магазины не закрылись.
И это тоже очень странно. Никогда не замечала у нее никакого интереса к одежде. Что вполне понятно, учитывая, что она сложена, как двойной пудинг.
«Что бы ни было на этом клочке бумаги, — подумал Трой, — это придало ей смелости». Сегодня Барбара не выглядела девушкой из журнала. Под бронзовой пудрой явственно проступали морщины, а волосы выглядели как парик.
Даже изгибы ее тела смотрелись как-то по-другому и не вызывали влечения.
— Кто-нибудь зайдет к вам позже, чтобы побеседовать с вашей дочерью, сэр, — буркнул Барнеби и пожелал им доброго вечера. Едва за ними успела закрыться дверь, как Тревор Лесситер повернулся к жене.
— Полагаю, ты не думаешь…
— Ты грязный урод!
— Не надо со мной так разговаривать. Мне не пришлось бы ездить в места вроде «Казановы», если бы ты была нормальной женой.
