При необходимости с дополнительными услугами. Но если она собирается провести остаток жизни, барахтаясь в простынях, то почему не остаться заниматься тем же самым здесь, только с комфортом? Она всегда может просто лечь и подумать об острове Капри. Или об Ибице. Или о Кот-д'Азур."
"Барбара смотрела в окно. На мягкую зеленую лужайку, сверкающую каплями от гипнотически вращающихся распрыскивателей. На цветущие деревья и террасу двора со столиками, зонтиками и клумбами. Потом ее взгляд переместился внутрь комнаты. Пышные китайские ковры, мягкие диваны, ониксовые столики — уютное чередование золотистых и зеленоватых полос… А от нее требуется всего-то притвориться.
В конце-то концов, она всю жизнь только этим и занимается.
Она взглянула на мужа. Он явно вошел во вкус. Налитые кровью глаза таращились яростно, губы скривились в усмешке. Ей придется обходиться без машины. Три машины в одной семье — это слишком. Миссис Холланд придется рассчитать. Садовника освободить от бо́льшей части работы. Ей не повредит поближе познакомиться с ежедневным трудом.
И еженощным тоже. Дни бесконтрольных трат окончены. Ага, вот это до нее наконец-то дошло. И правильно, пора понять, с какой стороны масло на бутерброде. Но она уже все решила, на ее губах появилась нежная улыбка. Она протянула руку к мужу и ласково потрепала его за рукав.
— Иди к черту, Пусик, — сказала она.
Глава 11
Барнеби сидел в своем «орионе» в конце Черч-лейн. Стекла были опущены, солнце грело лицо. Он размышлял.
Алиби Лэйси, как он и предполагал, оказалось подлинным.
Айрис Рейнберд он не убивал. И тем не менее он почему-то пытался убежать. Зачем? Неужели действительно просто поддался панике? Почувствовал себя в ловушке? Решил, что на него опускается сеть, брошенная неизвестной рукой? Барнеби знал, что такое вполне реально. Ему приходилось видеть, как люди поддаются и на куда меньшие провокации, причем не единожды. Лэйси бросился бежать вроде бы со всех ног, однако Трой, которому, прежде чем броситься в погоню, нужно было еще подняться с пола, поймал его всего лишь в нескольких ярдах.
Барнеби поточнее припомнил сцену, вызвав перед внутренним взором лицо Лэйси в момент поимки. Вначале изумление. Потом паника. И что-то еще. Они смотрели друг другу в глаза за секунду до того, как Лэйси запихнули в машину, и Барнеби уловил в его взгляде какое-то третье чувство. Неожиданное и неуместное. Что это было? Пытаясь как можно вернее восстановить в памяти эти секунды, Барнеби заметил, что даже вспотел.
И тут он нашел.
