Тем не менее Джуди явственно слышала ее хриплый шепот.
— Милый, прости, но мне приходится тебе звонить. Ты получил мою записку?.. Что значит, ты ничего не можешь сделать? Ты обязан мне помочь. Ты обязан… У тебя же должны быть какие-то деньги… Это я уже сделала. Я продала все, чего он, скорее всего, не заметит, даже свою шубу… Нет, я убирала ее на лето… откуда я знаю, что я ему скажу?.. Всего три тысячи, хотя он заплатил за нее десять, так что мне все равно почти тысячи не хватает. Ради бога, я же попала в эту историю исключительно из-за тебя… Ты, сволочь, это не я говорила, что считаю часы… Прости меня, я не хотела.
Любимый? Прости меня, не вешай трубку! Пожалуйста, ты должен мне как-то помочь! Если он узнает, всему конец. Ты просто не представляешь, как я жила до этого. Я ни за что туда не вернусь. Я… Алло, алло?..
Она лихорадочно колотила по рычагу, потом застыла и как-то поникла. Простояв так несколько секунд, Барбара яростно швырнула трубку на рычаг и помчалась наверх по лестнице.
Джуди вышла из своего тайного наблюдательного пункта и улыбнулась.
В приемном покое доктора было уже пусто. Когда они вошли, из кабинета появилась женщина с землистым лицом и остановилась, недоверчиво озираясь, словно она только что очнулась в незнакомом месте. Секретарша поспешила к ней из-за своей конторки, но женщина внезапно бросилась к выходу, не замечая ни ее, ни двоих мужчин. У доктора Лесситера зажужжал коммуникатор, и через секунду полицейских пригласили войти. Доктор стоял у большого деревянного секретера и убирал на место папку.
— Это самое ужасное в моей работе, — как будто между делом и без особого чувства заметил он. — Я до сих пор не знаю, как лучше сообщать людям плохие новости. А вы как считаете?
— Это, наверное, зависит от человека, доктор, — ответил Барнеби, про себя радуясь такому уместному началу разговора. — Лично я предпочитаю выкладывать все сразу и начистоту. Не могли бы вы рассказать мне, что вы делали после обеда в пятницу семнадцатого числа текущего месяца?
— Я же уже вам говорил.
— Он уселся за стол и начал щелкать пальцами. — Какой же вы бестолковый народ — полицейские. Ходите туда-сюда и спрашиваете об одном и том же. Только не говорите мне, что забыли, что я вам сказал вчера.
— Вы сказали, что смотрели по телевизору финальный матч по крикету.
— Совершенно верно.
— С обеда до самого вечера?"
"— Именно так. — Он дернул последний палец. В тишине щелчок прозвучал неожиданно отчетливо.
