– Недавно вот в Арженовке кулачный бой смотрел. А не хочешь хоть с моим Микиткой сразиться? Силу не растерял?
Великан тут же сделал от лаза шаг к Лыкову.
– Не жалко тебе юношу? – спросил тот.
– Нет, а что? Он могутный! Ты спробуй!
– Некогда, Шайтан-оглы. Я сюда не баловаться пришел.
– Ладно, – «иван» сразу посерьезнел. – Говори, что у тебя за дело.
– Неделю назад или раньше некто Агейчев убил у вас в городе молодую женщину, француженку. Сам Агейчев – бывший…
– Знаю, – перебил Лыкова «губернатор».
– Так вот, вопрос: не просил он ваших спрятать труп? Здесь, в каменоломнях.
– Просил, – лаконично ответил Шайтан-оглы. Лыков даже растерялся: так быстро и просто он узнал правду!
– И что ваши?
– Спрятали, как он хотел, – спокойно сообщил «иван». – Есть такие места, где никто не сыщет. Сто рублей взяли с него.
Алексей помолчал, потом не удержался и спросил:
– Скажи, почему ты мне это говоришь? Фартового выдал…
– Агейчев не фартовый, а просто отрепье. Много зла тут сотворил, когда сыщиком был… А ты хоть и из «чертовой роты»[41], но порядочный.
Потом, уговора молчать не было. А мои слова к делу не пришьешь.
– Взгляни, пожалуйста: это она? – надворный советник протянул собеседнику фотокарточку француженки.
Тот взял и сказал через плечо:
– Посвети!
Микитка зажег спичку.
– Она.
Пламя тут же потушили. Осторожничает «губернатор» подземелья! Лыков полез за деньгами, вложил в ладонь Шайтан-оглы банкноты.
– Спасибо тебе!
Тот стал на ощупь пересчитывать бумажки и вдруг рассердился:
– Лыков! Ты что, в меняльную лавку пришел?! Как я тебе в темноте сдачу дам?
– Какую сдачу? – не понял сыщик.
– Такую! Договорились на полсотни, а ты сколь сунул? Двести!
– Я и Горсткину сказал: двести.
«Иван» помолчал, потом хихикнул:
– Вот черт одноногий! Решил Департаменту полиции наличность сэкономить…
Лыков пояснил:
– Это мои деньги, департамент на такое не дает.
Шайтан-оглы присвистнул:
– Ты что, товарища выручаешь? Почему сразу не сказал? Возьми соргу[42] обратно!
– Нет, он мне не товарищ, просто человек, – поторопился внести ясность сыщик.
– Посторонний. И даже не очень умный. Мне пришлось сунуть его в цинтовку[43]. Агейчев смастерил ложные улики. Жалко.
– А… Ну, тогда это меня не касается. Сдачи не жди!
«Губернатор» сунул деньги в карман и протянул сыщику крепкую руку:
– Бывай, Лыков! Появятся лишние средства – заходи!
В кромешной тьме, спотыкаясь об кочки, Алексей вернулся в Живодерную слободу.
