Никаким делом самостоятельно руководить он не мог, значит, оно находится в руках у помощника. И начать лучше с него.
Статский советник принял сыщика сразу. Умный, немного желчный, он оказался именно тем человеком, который требовался Лыкову. После нескольких дежурных фраз Алексей заговорил о деле. Он протянул собеседнику черновик письма Дашевского и сказал:
– Вот, было в бумагах. Явно ложный донос. Не подскажете, покойный действительно вручил его графу?
Статский советник бросил взгляд на бумагу и скривился.
– Да. В апреле.
Дашевский сильно скандализировал и едва не добился своего. Граф не любит историй, и ему проще в таких случаях уступить. Но я… мы сумели убедить его сиятельство, что тут навет.
– И бумага осталась без последствий?
– Именно. Труфанов легко оправдался, ложь оказалась слишком примитивной. Если даже полиция это заметила…
В голосе Раевского скользнули язвительные нотки.
– И коллежский асессор после такого продолжил службу?"
"– Как ни в чем не бывало! Конечно, отношения оказались безнадежно испорченными.
Но Дашевского это не смущает! Не смущало… Вот ведь бессовестный человек!
Помощник главноуправляющего тихонько, изящно стукнул кулаком по столешнице, после чего продолжил:
– Мы в канцелярии не хотели больше знаться с этим… Устином Алексеевичем. К счастью для него, а пожалуй, и для нас, он в Рождество должен был перейти на службу в другое ведомство.
– В Экспедицию церемониальных дел?
Статский советник с интересом поглядел на сыщика.
– Что, уже догадались?
– На черновике есть правки.
Это ведь редакция Долгорукова?
– Не так глупа наша полиция, как о ней говорят, – словно под нос себе констатировал Раевский. – Простите, вырвалось. Да, вы правы: это его чернила. Обер-церемониймейстера, тайного советника князя Долгорукова-второго. Первым считается его старший брат, бывший посланник в Персии. Но Александр Сергеевич на самом деле первый. Это главный в Петербурге интриган! Много более бессовестный, чем его протеже Дашевский.
– Князю понадобилось место Труфанова, и он решил руками его подчиненного это место очистить?
– Алексей Николаевич, я очень рад, что это дело попало именно к вам.
Прошу извинить меня за предыдущие… намеки.
– Значит, я прав в своей догадке?
– Истинно так. Князь Долгоруков решил пристроить в наше ведомство своего родственника, молодого графа Апраксина. Тому пришлось уйти из Конногвардейского полка по беспокойному характеру. Куда ж такого, как не к нам! И сразу в начальники управления по продаже игральных карт.
