Автор
Вдали от города гул моторов и шума перекрывается только дыхание леса — рваное, наполненное страхом. Ты проваливаешься в сознание ямы за обочиной, слёзы бурлят из глаз — как можно хотеть умереть, если есть так много радостей? Разгоревшаяся ссора с родителями становится нереальной, словно игра с куклами....
И ведь я ничего никому не предъявлю, нет оснований. Подумаешь, что кто-то мечтает убить, а кто-то — изнасиловать, кто-то хочет стать рабом, а кто-то — госпожой. Для кого-то это становится привычкой. Новый отпуск — новая жертва. И всё отлично, ведь все живы. Вот только вопрос: где гарантии, что, уверившись сейчас в своей безнаказанности, завтра он или она не пойдут убивать по-настоящему? Ведь то послание для Лорабэль вышло за рамки фантазии. Андриан более сговорчив в отличии от Марии, но имя также назвать не может, хотя уверяет, что провёл беседу с клиентом.
— Лексу что-нибудь будет?"
"— За что? Не убил же. Тем более это в его природе, и вы прекрасно это знаете, если учитывать, кем приходится ваша подруга, — укоризненный взгляд ясно говорил, что он прекрасно знает, что она суккуб. — Скорее всего, даже если бы он убил её в реальности, Император бы помиловал его, — эти слова неприятно царапнули мою душу.
— А Рина и эти девушки? Их пропажи — тоже исполнение чьего-нибудь желания?
— Вряд ли это связано, но мои люди работают. А вам не стоило бы рыться на моём столе.
— Вы хотели, чтобы я это увидела. Оставили документы, заперли меня здесь на неизвестное время. Реально думаете, что вам не пришла в голову мысль, что я их увижу? — Шейс предпочёл оставить мой вопрос без ответа.
— Это — исчезнувшие любовницы Нидха.
— Вы думаете, они связаны с пропажей Рины?
— Это рабочая версия, вырисовывается не самая приятная картина. У всех этих девушек потухла звезда на семейном древе, они мертвы. А что, кто-то хорошо устроился, — озеро Забвения скроет все следы. Поэтому мне очень нужно знать, у кого какие желания исполнялись. Может, они схожи.
— Но вы же говорили, что у Рины забрали зверя…
— Эль, идите к себе, там Лорабэль залила слезами бедного Грегори в ожидании вас.
Моё возмущение готово было вырваться наружу, но я решила удалиться молча, гордой, слегка шатающейся походкой. Мне и самой не мешало бы подумать и объясниться с Лорой. Вот только немного замешкалась в дверях.
— Лорабэль ничего не будет?
— А что ей будет? Тем более теперь.
