У меня было о чем подумать, слишком много нерешенных вопросов, к ответам на которые я не приблизилась за столь короткое время. И мне понадобится очень много времени, чтобы простить свою вину, если я вообще смогу когда-нибудь. Меня не волновало, что то, что сказал Виктор, имело смысл, я все еще чувствовала себя самым эгоистичным человеком в мире. Наверное, я так буду чувствовать себя всегда.
Я спросила Виктора, зачем мы направляемся в Грин Вэлли. Он сказал, что расскажет мне, когда мы доберемся, но когда это случилось, он стал скрытным.
Виктор сказал мне, что ему надо провести обмен рядом с Грин Вэлли, но он не будет вдаваться в детали. Я думаю, что все, что он сказал в отеле в Дугласе, исчерпало его лимит разговоров. Потому что он снова стал собой - быстрым, молчаливым, скрытным, устрашающим убийцей, с которым, по непонятным мне причинам, я чувствую себя почти в полной безопасности.
Мы заехали на парковку в конце улицы, на которой стояли дома отдыха. Я однажды была здесь с моей лучшей подругой, когда её старшая сестра забрала нас из школы на новой машине.
Мы заблудились, и она использовала это место, чтобы развернуться. Это было за неделю до того, как моя мама забрала меня с собой в Мексику к Хавьеру. Это знакомое место напомнило мне, что я очень близко к дому. Я была так близко, что могла дойти пешком. Это заняло бы несколько часов, но я могла бы.
Но куда бы я пошла?"
"Виктор глушит двигатель грузовика. Я через лобовое стекло вижу деревья и кусты, отделяющие парковку от автомагистрали, связывающей штаты.
Автомобили пролетают каждую секунду. Но парковка пуста, на ней только одна машина, припаркованная вдалеке около мусорного бака. С другой стороны низкой бетонной стены у торгового центра припарковано много автомобилей.
Я удивляюсь, почему он выбрал общественное место, которое сейчас тихо и заброшенно, чтобы сделать то, ради чего мы сюда приехали. Потому что Хавьер не заботится о публике или риске попадания невинного свидетеля под перекрестный огонь.
— Оставайся в грузовике, — говорит Виктор, как раз перед тем, как закрыть тяжелую металлическую дверь.
Он обходит машину сзади, как раз в то время, как гладкий черный внедорожник въезжает на парковку позади домов. Мое сердце начинает быстро биться. Я соскальзываю с сиденья, но передвигаюсь на его сторону, так я могу лучше видеть из окна. Я хочу смотреть, но не хочу быть увиденной.
Виктор встречает внедорожник на полпути, около пятидесяти футов от того места, где я, и останавливается посередине дороги.
