— Мы собираемся доставить тебя домой, — говорю я, с мягкой, дрожащей улыбкой на губах.
Она улыбается мне в ответ.
Раздается одиночный выстрел, разрывая открытое пространство. Улыбка Лидии исчезает, когда я снова смотрю в ее глаза.
Эта жуткая, полная дурных предчувствий тишина возвращается, окуная нас в свою бесконечную жестокость. Я ощущаю, как замедляется время, как окружающий меня мир разбивается и остается только страдание. Только я и Лидия, смотрим друг другу в глаза. Полные недоумения. Ее застывший на чем-то взгляд вызывает у меня холодную дрожь
Взгляд в вечность.
..
Я смотрю в эти бездонные глаза, пока жизнь ее полностью не оставляет и ее голова откидывается назад, как сломанная пружина.
Раздается еще один выстрел. Несмотря на все это, я вижу, как пуля проходит через череп Изель, и Виктор медленно опускает свой пистолет. Я чувствую, что никогда не смогу отвести взгляд от Лидии, чье тело обмякло в моих руках.
А затем реальность снова возвращается вихрем цвета, движения и звука, и я кричу любой ее части, способной меня услышать, прижимая к груди безжизненное тело Лидии и раскачиваясь вперед и назад.
Ее безвольные руки падают и висят. Я чувствую ее кровь, теплую и густую, стекающую из-под рубашки и льющуюся по мои рукам, сжимающим ее спину.
Я рыдаю, зарывшись в ее волосы, до тех пор, пока не ощущаю, что ее тело оттаскивают от меня.
— Нет! — кричу я на кого-то. — Отойди от меня! Оставь ее в покое! — Мой голос хриплый и искаженный от тяжести эмоций, которых я никогда прежде не ощущала.
—Нам надо уходить, — голос Виктора доносится откуда-то сзади. — Мы больше не можем здесь оставаться.
— Нет! — я набрасываюсь на него, ударяя рукой и пытаясь оттолкнуть.
— Пора, Виктор, — говорит Николас позади. — На это нет времени.
Виктор обхватывает меня вокруг талии, с легкостью поднимая, и перебрасывает через плечо животом вниз. Я пинаюсь, кричу и бью его по спине кулаками, пока он несет меня к внедорожнику прочь от тела Лидии.
— Мы не можем просто оставить её здесь!
— Мы сделаем это.
Он сажает меня на заднее сиденье рядом с Корделией.
— Виктор! Ты не можешь! Пожалуйста, не бросай ее так!
В его глазах появилось раскаяние. Я вижу его, хотя оно скрыто обычной непроницаемостью его лица, вижу совершенно отчетливо.
Он закрывает дверь, и замки снова закрываются. Я еду в абсолютной тишине туда, куда они везут нас.
Глава 14
Виктор
Николас никогда не знает, когда нужно молчать. Ему не хватает дисциплины и из-за этого наш Ордер всегда предпочитал меня.
