Автор
В окрестностях Эшли-Грин уже стемнело, только полная луна освещала деревню. Свет от дома соседа был единственным светом в округе — все остальные dwellings были погружены во мрак. Деревья и здания создавали странные тени на белесых асфальтовых дорожках, словно городок оживал под ночным шепотом лунного света....
При встрече с Ханнасайдом она не выказала ни малейшего смущения, небрежно бросив: «Привет», – и угрюмо добавила, что всегда понимала: ее кузен ведет двойную игру.
– Не удивлюсь, – согласился Ханнасайд и, нагнувшись, погладил Билли. – Я только что сказал вашему кузену, что не верю ему.
Антония улыбнулась.
– Славный он, правда? – с иронией сказала она.
– Очень славный.
В глазах Ханнасайда появилось насмешливое выражение, хотя голос оставался серьезным. Антония не обратила на это внимания.
– Скучно для него все это, – сказала она.
Она дружелюбно кивнула собеседнику и снова ринулась вверх по ступеням.
Суперинтендант продолжил спуск, недоумевая, по какому признаку (скрытому от его наметанного глаза) мисс Верекер догадалась, что кузен ее не одобряет.
Неодобрение было не самой сильной эмоцией, отразившейся на лице Джайлса Каррингтона, когда Антония вошла в его гостиную. Он быстро поднялся из глубокого кресла и протянул руку.
– Тони! Дорогая детка, что привело тебя сюда? Что-нибудь случилось?
– Нет-нет! – ответила Антония. – Просто все мои домочадцы мне надоели, и я решила заглянуть, узнать, дома ли ты. Можно чашку кофе?
– Да, конечно, – ответил Джайлс. – Только, знаешь, тебе не следует здесь находиться. Как только выпьешь кофе, я отвезу тебя домой.
Антония вздохнула:
– Извини. Если хочешь, я уйду прямо сейчас. Только мне вдруг все это стало невыносимо, а пойти больше было не к кому. Пожалуй, кроме Лесли; но она так злится из-за появления Роджера и крушения планов Кеннета, что вряд ли лучше всех остальных.
– Присаживайся, – сказал Джайлс, придвигая другое кресло. – Ты прекрасно знаешь, мне ваши дела не надоели. В чем дело, птенчик?
Антония подняла голову и залилась краской, во взгляде ее вспыхнуло удивление:
– Джайлс, ты много лет не называл меня так!
– Вот как? – сказал он с улыбкой. – Да, пожалуй.
– Ты прекрасно знаешь, что ненавидишь меня с тех пор, как вышел из себя из-за Джона Фотерингема! – сказала Антония.
– Ну, можно и так сказать, – согласилсяДжайлс.
– Только так и можно, – отрезала Антония. – Я даже решила никогда с тобой не разговаривать после того, что ты мне наговорил.
– Тони, ты не разговаривала со мной больше года.
– Нет, разговаривала, – возразила Антония. – На танцах у Доусонов, потом когда звонила тебе по поводу акций страхового общества.
