Автор
В окрестностях Эшли-Грин уже стемнело, только полная луна освещала деревню. Свет от дома соседа был единственным светом в округе — все остальные dwellings были погружены во мрак. Деревья и здания создавали странные тени на белесых асфальтовых дорожках, словно городок оживал под ночным шепотом лунного света....
– И долго это продолжалось?
– Пока после ужина не появился Рудольф. Тут Роджер принялся за него. Спросил, почему у него такие волнистые волосы, и заявил, что они ему не нравятся, а когда услышал, что Рудольф помолвлен со мной, спросил меня, что же такого я в нем нашла. В таком вот духе. Рудольф, разумеется, понял, что Роджер пьян, и делал вид, что не слушает. Перед моим уходом Роджер все еще твердил, что я спятила, раз собираюсь замуж за Рудольфа, Рудольф вещал, что не убивал Арнольда, а Кеннет набрасывался на всех по очереди.
– Я рад. Когда Роджер собирается покинуть студию?
– Как только сможет. Должна сказать, я благодарна тебе и Гордону Трулаву за то, что ссудили его деньгами. Я не так настроена против Роджера, как Кеннет, но долго выносить его не смогу. Он собирается снять квартиру с гостиничным обслуживанием.
– С обслуживанием! Почему, черт возьми, он не может жить на Итон-плейс?
– Говорит, это не его стиль. Услышав это, Кеннет поддержал его, но, оказалось, Роджер имел в виду, что терпеть не может многочисленную прислугу.
– Виолетта ведет себя с подлинным благородством или все-таки пытается увлечь Роджера?
– Не знаю. Не думаю, что она пытается увлечь его, потому что ей незачем быть помолвленной с Кеннетом, если она поставила себе целью выйти замуж за богатого.
– Тони, богатые не всегда стремятся к браку.
– Да, наверное. Но мне кажется, она подольщается к Роджеру в надежде уговорить его дать Кеннету большое содержание. Только Кеннет не примет его, не захочет принять.
– Похоже, Кеннет воспринимает это очень тяжело, – сказал Джайлс. – Однако я не сказал бы, что он очень жаден до денег.
– Конечно, не жаден, но сейчас очень нуждается, и после того как считал себя в шаге от большого состояния, должно быть, очень неприятно обнаружить, что ты так же беден, как прежде.
– Тони, ты жестока!
– Ты должен признать, что сначала это выглядело хорошо. Только теперь мы все оказались из-за этого в неприятном положении, и все очень изнурительно. Я рада, что у нас есть ты. Единственный, на кого можно положиться.
