Автор
В окрестностях Эшли-Грин уже стемнело, только полная луна освещала деревню. Свет от дома соседа был единственным светом в округе — все остальные dwellings были погружены во мрак. Деревья и здания создавали странные тени на белесых асфальтовых дорожках, словно городок оживал под ночным шепотом лунного света....
Таким образом, ссора была успешно предотвращена, но когда в половине седьмого в день бала она появилась в студии и мягко сказала, что вряд ли сможет пойти на бал из-за сильной головной боли, Кеннет с минуту мерил ее взглядом, потом подошел к телефону и набрал номер Лесли Риверс.
Виолетта ничего не сказала. Она стояла, глядя в окно, пока Кеннет уславливался повести Лесли на ужин без четверти восемь. Очевидно, у Лесли не было никаких колебаний относительно появления на балу в его обществе, и Кеннет, кладя трубку, с торжествующим блеском в глазах посмотрел на свою невесту.
– Отправляйся домой, дорогая, лечи головную боль, – мягко сказал он. – Или у тебя есть другие планы? К сожалению, у меня нет времени для обсуждения их с тобой, нужно принять ванну и переодеться.
Антония, вошедшая в студию в начале этой сцены, представляла собой молчаливую, но критически настроенную аудиторию. Она проводила брата взглядом, а потом с некоторой долей презрения взглянула на Виолетту.
– Ну, ты успешно все испортила, – заметила она.
– Ты так думаешь? – спокойно спросила Виолетта.
– Мне так кажется. Если бы ты держалась своего изначального «нет», Кеннет, может быть, и не пошел бы туда – хотя, по-моему, неважно, идет он или нет. Но если хотела вызвать у него упрямство, то избрала верный способ. Вот не думала, что ты такая дура. Господи, помоги мне привести в порядок это платье. Джайлс будет здесь к семи часам, а мне до ухода нужно написать пару писем.
Джайлс приехал в семь часов и обнаружил Антонию стоящей посреди студии. Виолетта, опустившись на колени у ее ног, зашивала дыру на подоле ее шифонового платья.
Антония покаянно сказала:
– Джайлс, я очень извиняюсь за опоздание, но мне требовалось написать два письма, а потом я взяла и наступила на эту треклятую юбку. Я сейчас.
– Да стой ты спокойно, – попросила Виолетта. – И у тебя палец испачкан чернилами.
– Я их смою. Большое спасибо, Виолетта.
– Да, я все сделаю, – успокаивающе сказала Виолетта. – Быстрее мой руки и надевай плащ.
После недолгих поисков она нашла марки, наклеила их на письма и с вялой улыбкой сказала:
– Просто чудо найти в этом доме марку. Будьте добры, мистер Каррингтон, скажите Тони, что я взяла письма и отправлю их по пути домой.
– Вы не идете на бал? – спросил Джайлс.
