До этого дня Чан Гэну не приходилось задумываться об этом.
От Яньхуэй и до столицы они всегда были вместе. Чан Гэн еще не осознавал, что, когда его маленький ифу поведет войска обратно на северо-запад, их будет разделять половина земель Центральной Равнины.
В один короткий миг сердце Чан Гэна погрузилось в водоворот мыслей - в глазах своего ифу он был всего лишь ребенком, не смыслящим ни в литературе, ни в боевых искусствах. Неужели кто-то из вооруженных солдат, ступающих на границу, возьмет с собой члена семьи, несмотря на всю обременительность ситуации?
Когда же Гу Юнь отправится на северо-западную границу, если все будет спокойно и Великой Лян ничего не будет угрожать, он сможет вернуться в столицу для ежегодного отчета. Но, если же наоборот - ситуация окажется нестабильной - никто не знает, как долго ему придется там находиться.
Сейчас Чан Гэну официально было четырнадцать лет. Сколько ему оставалось до церемонии совершеннолетия?
Похоже, что ему придется оставить безопасное пристанище и покинуть поместье Аньдинхоу в одиночку. Он возьмет себе фальшивую личность, чтобы можно было спокойно жить в этой огромной и такой одинокой столице...
Потом ифу женится, у него появятся дети, а после - вспомнит ли он это маленькое бремя, которое маршал держал в поместье, как скот?
Они называли друг друга отцом и сыном, но с самого начала их судьба была похожа на судьбу разбитой лампы, фитиль которой скоропостижно потух. А он все еще забивал свою голову этими бредовыми сновидениями!
От собственных мыслей Чан Гэну показалось, что весь императорский дворец превратился в ледяную пещеру, заморозившую его изнутри.
Заметив, что Чан Гэн остановился, Гу Юнь развернулся и озадаченно посмотрел на мальчика.
- Я хочу пойти с тобой на границу! Я могу вступить в армию! - в панике выпалил Чан Гэн.
Однако, спустя полгода "личного опыта", ему все-таки удалось подобрать необходимый ловкий прием, чтобы начать обращаться с этим мальчиком, как подобает взрослому родителю. Он не хотел как-то обидеть Чан Гэна и лишь улыбнулся с, казалось, преувеличенным ободрением:
- Хорошо, в будущем ты сможешь в вступить в армию. Хорошо, Ваше маленькое Высочество?
Чан Гэн ничего не ответил.
Ловкий прием, который нашел Гу Юнь, справился бы с четырехлетним ребенком, но Чан Гэн был на десять лет старше.
Отчаянная привязанность Чан Гэна была попросту вырвана из груди, как будто ее никогда там и не было.
Мальчик закрыл рот, решив больше ничего не говорить и не впадать снова в эту бессмысленную борьбу. Он смотрел на широкую спину Гу Юня, будто рассматривая узкую дверь, до которой он не сможет добраться до конца своих дней.
Император Ли Фэн был старшим братом Чан Гэна, но вот по их внешнему виду никто не мог определить, что они связаны кровными узами.