После, Чан Гэн решил попробовать надеть на себя наплечники Аньдинхоу. Он никогда раньше не носил броню, и он не знал, пойдет ли она ему. Но уже сейчас он начал чувствовать, как эта штука давит на его тело, и она оказалась намного тяжелее, чем он себе представлял.
Он так и заснул, прямо в наплечниках Гу Юня, и впереди его ждали только бесчисленные кошмарные сны.
На следующий день Чан Гэн сообщил, что хочет ненадолго куда-нибудь сходить.
Все жители поместья были поражены. Ведь в их памяти еще была свежа та сцена, когда маршал Гу перед Новым Годом силком вытаскивал Его Высочество из дома.
Но три-пять дней еще не прошли. Старый слуга испугался, что Чан Гэн готовит свою лошадь, чтобы отправиться за ними.
- Ваше Императорское Высочество! - быстро позвал он Чан Гэна. - Черный Железный Лагерь - не обычная армия. Они движутся очень быстро. Даже крепкая и здоровая лошадь не сможет догнать их. Более того, они не позволят лицам, не имеющим воинского звания, остаться с ними, это правило было принято еще предыдущим Аньдинхоу...
- Дядя Ван, - спокойно ответил Чан Гэн. - Я не собираюсь преследовать их, чтобы доставить им хлопот. Я уже давно не наивный ребенок.
- Я хочу посетить храм Ху Го и навестить мастера Ляо Жань. Я обещал ему.
В очередной раз лицо старого слуги подернули странные эмоции - он как будто только встал с постели.
Выходит, когда маршал вернется домой, он обнаружит, что в его отсутствие, Его маленькое Высочество совершил измену, предал свою страну и сбежал в храм Ху Го...
Старый слуга даже представить себе не мог, какое выражение будет на лице Гу Юня. Чем это все будет отличаться от того, что у старого слуги на голове будет зеленая шапка? [2]
Но сейчас была кое-какая другая неотложная задача - подбодрить сына Аньдинхоу. У его слуги не было другого выбора, кроме как упрямо сжать зубы и собрать для Чан Гэна охрану, чтобы те сопроводили его в храм Ху Го.
Как можно более могущественнее и громаднее, выше городских ворот, чтобы они первыми могли заступиться за мальчика.
Ляо Жань приготовил чай. Когда он увидел Чан Гэна, он не удивился. Казалось, будто он знал, что мальчик придет. Он предложил Чан Гэну присесть и налил ему в пиалу горячий чай. Также он попросил маленького аббата принести им жаровню, перо и бумагу. Похоже, он решил обсудить с Чан Гэном что-то очень важное.
Прошло всего пол месяца с тех пор, как Ляо Жань последний раз видел Чан Гэна, но теперь он не замечал в глазах мальчика смятения и беспокойства. Чан Гэн выглядел решительным и спокойным, с легким намеком на горесть, подобно бабочке, едва вырвавшейся из куколки.
Чан Гэн поблагодарил его, приподнял пиалу с чаем, сделал глоток, и... Едва не выплюнул его обратно.
В прошлый раз монах пообещал, что ему подадут лучший чай. Похоже, он сказал это чисто из вежливости.