Теперь их разлука продлилась больше года, и Чан Гэн из мальчишки внезапно превратился в незнакомца.
Он уже почти сровнялся с высоким ростом Гу Юня, а его некогда хрупкое мальчишеское тело окрепло, и Чан Гэн стал походить на взрослого молодого господина. И лишь всего на мгновение в его глазах промелькнуло удивление, но оно почти тут же безвозвратно скрылось под тенью его едва постигнутого спокойствия.
Дело было не в том, что маршал физически бы не смог этого сделать. Чан Гэн уже стал взрослым мужчиной и, если бы Гу Юнь применил такое наказание, предназначенное для маленьких детей, это был бы не урок, а унижение.
Время для Гу Юня шло быстро, безрадостно и совершенно бессмысленно. Маршал не видел разницы между годами минувшими и наступившим.
Но он вдруг почувствовал сейчас всю жестокость тех времен. Маршал будто бы успел моргнуть всего один раз, а его маленький Чан Гэн уже так повзрослел. Гу Юнь осознал, что никогда больше не сможет наверстать каждый из упущенных им дней.
Гу Юнь наконец-то понял, что Чан Гэну уже пятнадцать лет, и совсем скоро ему уже будет шестнадцать. Через три-четыре года он переедет в резиденцию Ян Бэй-ван и смело сможет отказаться от покровительства всех тех, кто всё это время служил ему опорой, поддерживая. Но что такое "три-четыре года"? Возможно, этого бы с трудом хватило, чтобы Гу Юнь хотя бы раз навестил столицу. Получается, что все, что между ними случится за оставшиеся годы - это лишь единственная встреча?
Спустя целый год разлуки в израненное сердце маршала Гу наконец смогли проникнуть столь глубокие чувства, и он быстро среагировал на зов, поспешив на помощь.
Он спрыгнул со своей лошади, подошел прямо к Чан Гэну и спокойно произнес с мрачным выражением лица:
Чан Гэн не мог оторвать взгляда от прекрасного лица своего ифу, не смел даже на сантиметр посмотреть в сторону. На шее Гу Юня виднелась небольшая рана, которую он получил в пустыне на северо-западной границе. До сегодняшнего дня она еще не успела зажить.
Чан Гэн всеми силами пытался выдавить из себя хотя бы слово.
— Ифу, зачем ты пришел?..
Гу Юнь хладнокровно хмыкнул и мрачно двинулся прочь с рынка.
Даже его манера говорить полностью изменилась. Гу Юнь, превозмогая горечь мыслей, на мгновение задумался о том, что потерял что-то очень важное.
Офицеры и мужчины, подбежав к Гу Юню, спросили:
— Великий маршал, монах сбежал. Нам продолжать преследовать его?
— Преследуйте, - ответил Гу Юнь. - Объявите его в розыск по всему городу. Если он прыгнет в море - вытащите его обратно!
Цао Нянцзы незаметно вцепился в рукав Гэ Пансяо. Он считал, что в этой ситуации им будет очень трудно защитить себя. У него не было другого выбора, кроме как беспомощно качать головой, надеясь, что мастер Ляо Жань сможет позаботиться о себе сам.