Неужели дунъинцы действительно следили за ними день и ночь?
Во-вторых, почему Гу Юнь взял на себя роль "ароматного мастера"? Чтобы оказаться на этом корабле? В целом мире бесчисленное множество обычных мастеров по ароматам, почему он настоял на том, чтобы стать истинным "ароматным мастером"?
Тщательно обдумав все возникшие в голове варианты, Чан Гэн пришел к выводу, что положительного эффекта это не возымело, а наоборот - такой поворот событий с легкостью мог привести к непоправимым последствиям. Вероятность разоблачения была крайне высока. Чан Гэн не верил, что Гу Юнь принял на себя этот облик только ради оттачивания актерского мастерства.
В-третьих, была еще одна маленькая деталь. Когда Ляо Жань вошел в каюту Гу Юня, он не постучал в дверь - неужели монаху не знакомы правила приличия и он так возмужал? Или монах заранее знал, что стучать в дверь было бесполезно?
Чан Гэн должен был с самого начала обратить внимание на эти крохотные детали, но маршал Гу был главнокомандующим армией на протяжении многих лет и от этого от маршала веяло лживой аурой, от которой окружающие его люди верили, что у него всё всегда под контролем. А другим оставалось вести себя покорно и следовать его приказам. Именно из-за этого Чан Гэн и упустил из виду многие противоестественные поступки Гу Юня.
Гэ Пансяо заметил, что Чан Гэн изменился в лице. Мальчик медленно перевел взгляд от Чан Гэна до Гу Юня и обратно.
В дверь снова мягко постучался Ди Сун, настояв:
— Мой генерал ждет вас, мастер Чжан. Пожалуйста, поторопитесь.
Гу Юнь похлопал Чан Гэна по плечу и прошептал ему на ухо:
— Черный Железный Лагерь здесь, не бойся.
Затем он протянул Чан Гэну сложенную черную ткань, указав юноше, чтобы тот сам повязал ее на глаза маршала.
Приняв кусок ткани, Чан Гэн скрыл свои противоречивые эмоции и закрыл Гу Юню глаза повязкой.
Теперь Гу Юнь точно ничего не видел. Чан Гэн кивнул Гэ Пансяо.
Гэ Пансяо не сразу среагировал и не понял, что же старший брат имел в виду. Чан Гэн тихо сказал:
— Ифу, почему ты так себя ведешь? Я тебя не узнаю.
Глаза Гэ Пансяо широко раскрылись.
— А?.. - выдохнул мальчик.
Гу Юнь махнул рукой в их сторону и сказал:
- Ни слова больше. Когда мы доберемся до нужного места, не отходи от меня. Это будет для тебя хорошим уроком.
Гэ Пансяо был поражен до глубины души. Он даже не знал, что сказать.
Сердце Чан Гэна болезненно сжалось в груди - Гу Юнь действительно ничего не слышал. Но он как-то понял, что Чан Гэн говорит с Гэ Пансяо. Неужели его глаза тоже...
Но разве несколько дней назад он не мог ясно видеть?
Не успел юноша задуматься об этом, как Гу Юнь толкнул дверь и вышел на палубу.
Сердце Чан Гэна пропустило удар и юноша в легком смятении поспешил за Гу Юнем, чтобы помочь ему.