Но ее лицо все-таки исказило несколько эмоций, возникших после стольких проигранных мелодий, каждую из которых она исполняла весьма недурно.
Под тусклым светом угасающего фейерверка, Гу Юнь выглядел очень спокойным. Чан Гэн растерянно смотрел на него. С одной стороны, юноша был уверен в том, что маршал не первый раз столкнулся с подобной ситуацией. С другой стороны, Чан Гэн не мог не задаться вопросом, откуда взялись солдаты Черного Железного Лагеря.
Пару-тройку Черных Орлов было легко спрятать, но можно ли тоже самое сказать о солдатах Черного Железного Лагеря?
Более того, как маршалу Гу удалось переместить солдат сюда, с пустыни на северо-западной границе?
Он только притворялся глухим? Или он притворяется, что хорошо слышит?
В какой-то момент даже Чан Гэн не мог не почувствовать, что Гу Юнь очень рано узнал о том, что Вэй-ван положил глаз на восточное море. Маршал просто терпеливо ждал, когда сможет выйти и сразу собрать весь урожай.
Неподалеку раздался знакомый гул. Яо Чжэнь, наконец, мобилизировал военно-морские силы Цзяннань. В море вышли гигантские драконы, а вдали показался силуэт гигантского змея.
Гу Юнь и кружащие в небе Черные Орлы могли общаться жестами рук. Один из них получил приказ, забрал бирку черного тигра и полетел к гигантскому змею, дабы поприветствовать привезенные Яо Чжэнем войска.
Хуан Цяо закрыл глаза - у них не осталось ни шанса на лучший исход.
Бесконечная музыка, наконец, прекратилась. Девушка покинула каюту, прижимая музыкальный инструмент к груди и глядя на связанного Хуан Цяо.
Хуан Цяо поднял на нее взгляд и закричал:
— Чэнь Цинсюй, даже ты предала меня?!
Чэнь Цинсюй бросила на него безмолвный взгляд и прошла мимо с безэмоциональным выражением лица. Ее лицо напоминало маску - с таким же выражением лица она наливала вино; с таким же – исполняла мелодии, когда на судне началась драка; с этим же - когда командира Хуан Цяо допрашивали.
Она медленно подошла к Гу Юню и поприветствовала его:
— Господин Аньдинхоу.
Гу Юнь ненадолго отложил свое высокомерие.
— Благодарю вас за помощь, барышня Чэнь. Могу я поинтересоваться, какие у вас отношения с почтенным учителем Чэнь Чжоу?
Господин Чэнь Чжоу был старым лекарем, который много лет назад прописал Гу Юню лекарство.
— Это мой дедушка, - ответила Чэнь Цинсюй. - Морские волны очень сильны, Аньдинхоу и его друзьям стоит пройти в каюту.
Гу Юнь понимал, что барышня напоминает ему о побочном действии лекарства - сильной головной боли. Он лишь улыбнулся, ничего не ответив.
Чэнь Цинсюй заметила, что он ее не слушал. Она больше ничего не произнесла. Подобрав полы одежды в почтительном поклоне, она сказала:
— Я молюсь, чтобы наступило великое спокойствие и благоденствие, и желаю милостивому Императору долгих лет жизни.