— Это очень серьезное дело. Доложить о нем императорскому двору?
— Нет, — быстро ответил Гу Юнь.
Задумавшись, он спросил у Шэнь И:
Шэнь И говорил шепотом, но довольно четко, чтобы Гу Юнь мог его расслышать:
— Ша Сецзы сделал татуировку на животе.
— Разве он не сообщил, откуда он ее взял?
— Ее украли, — ответил Шэнь И. — Эти пустынные головорезы бесчинствуют на всех четырех сторонах света и никого не боятся. Они грабят всех, с кем столкнутся: людей Великой Лян, небольшие страны на западной границе, западных иноземцев. Даже сами бандиты не знают, откуда у них взялась эта карта — она просто оказалась в числе награбленных ими трофеев.
— Ммм... — задумчиво прищурил глаза Гу Юнь.
Пейзаж перед его глазами начал размываться. Он смотрел на далекий процветающий Лоулань, горящий тысячами огней. На городской стене сидел лоуланьский мальчик и играл на однострунном инструменте. Он улыбался и хохотал, глядя в сторону Гу Юня.
Маршалу больше не хватало сил резвиться с лоуланьскими жителями, которые только и умели, что есть и пить. Он вернул Шэнь И скомканные листочки бумаги и приказал:
— Уничтожить свидетеля.
Шэнь И кивнул и отступил на шаг назад.
— Устрани его и избавься от трупа, скрой все следы, — Гу Юнь почти не шевелил губами, звуки точно застревали в нем. — Бандитов тоже. Просто объясни, что они собирались сбежать. У нас не было другого выбора кроме, как уничтожить их. Это дело касается только нас двоих, и если кто-то об этом узнает — то лишь от тебя. Немедленно выясни, откуда взялась эта карта.
— Вас понял, — отозвался Шэнь И.
Через секунду он все же решил задать вопрос, волновавший его:
— Маршал, до меня дошли слухи из столицы, что Вэй-ван был заключен в тюрьму. Это так?
— Ты сам сказал, что это всего лишь слухи. Императорский указ еще не прислали. Не строй догадок и немедленно приступай к работе.
— Так точно, — быстро ответил Шэнь И.
Следы усталости не исчезли с лица Гу Юня. Он продолжал неподвижно стоять на одном месте, потирая уголки глаз. Ему оставалось только надеяться, что он не слишком остро отреагировал на эту карту сокровищ, взявшуюся непонятно откуда.
Последствия трагедии, связанной с драконами в Дунхай, еще окончательно не улеглись, а на северо-западной границе случился такой небывалый инцидент. Гу Юнь не мог избавиться от мысли, что череда этих событий далеко не случайна.
Спустя полмесяца перед Его Императорским Величеством Ли Фэном лежало две докладные записки о ситуации в Цзяннане.
Ли Фэн постучал по столу, и в рабочий кабинет Императора вскоре явился мужчина, на вид лет сорока или чуть старше, с длинной бородкой. Он принес паровую лампу. Этот человек был кровным дядей Его Величества, князем Го. Именно князь являлся любимейшим подданный императорского дворца.
Ли Фэн развернул первый доклад.