Сквозь завывания порывистого ветра и мерный цокот подков Шэнь И сумел уловить неприятные звуки из экипажа и понял: внутри было что-то не так. Он подогнал лошадь поближе и пересекся взглядом с Гу Юнем. Имитируя жест дурноты, Шэнь И прижал к груди свободную руку, безмолвно спрашивая, как поступить, если человека из экипажа сейчас вырвет.
Гу Юнь усмехнулся, одним своим выражением лица подсказав ответ: мол, так ему и надо; а ты будешь хорошим подчиненным и как следует уберешь за ним.
Гу Юнь отправился на юг из-за похорон члена семьи Фу Чжичэна, главы министерства военной разведки. Только что скончалась пожилая матушка генерала Фу, поэтому тот направил в императорский двор письмо с просьбой разрешить ему на время оставить свой пост и вернуться домой, дабы он мог выразить свое сыновнее благочестие.
На самом деле «похороны» оказались подходящим предлогом отойти от службы, чего ни один чиновник прежде не мог позволить себе.
Если главнокомандующий отправится в увольнение на несколько лет, кто будет исполнять его долг и нести ответственность за солдат, если начнется полномасштабная война?
Более того, во всей Великой Лян не осталось того, кто не знал о связах генерала Фу — прежде он считался главой отряда разбойников. В свое время старый Аньдинхоу умудрился разбить его банду и привлечь на свою сторону. Время от времени Император не мог сдержаться и бросал в сторону чиновника резкие фразы, но генерал Фу был не из тех, кто обращает внимание на подобное.
Фу Чжичэн не скрывал своего недовольства указом «Цзигу Лин». Ко всему прочему, в этом году ему пришлось столкнуться с последствиями разрушительных наводнений. Южная граница погрузились в чудовищный хаос — погибло множество людей. В такой ситуации генералу не стоило даже задумываться о том, чтобы оставить границу без обороны, тем самым подвергнув опасности императорский двор.
В экипаже расположился представитель военного министерства, господин Сунь Цзяо — верный сторонник указа «Цзигу Лин». Император послал его в качестве уполномоченного «фусюй» [1] с целью успокоить верноподданного Великой Лян. Однако господин Сунь неожиданно для всех испугался. Он кричал и плакал, уверяя Его Величество, что готов отправиться в путь, жертвуя собой ради страны, но больше всего боялся, что уже не сможет вернуться обратно, если его отправят в путь/на это задание.
Император оказался в безвыходном положении. Он отдал приказ отправить чиновника на северо-западную границу, чтобы передать золотую бирку [2] и военное распоряжение, взвалив поддержку этого тягостного и совершенно бесполезного дела на плечи Гу Юня.
Маршал работал на износ в течение целого года. Вынужденный непрестанно подтирать зад Его Величеству, он испытывал ужасное раздражение.