Разобрав товары, сложенные под самой крышей экипажа, в самом низу «купцы» нашли холодную броню, от которой даже не отражался лунный свет.
Группа ночных «купцов» быстро облачилась в обмундирование, среди которого были Орлы, Броня и несколько легких доспехов для кавалерии.
Развернувшись, они разошлись на все четыре стороны, растворившись в ночи. На короткое мгновение ветер в горах тревожно зашелестел, спящие птицы испуганно взлетели в небо. В следующий миг снова наступила тишина, как будто ничего и не произошло.
Огни от факелов купцов продолжали тревожно дрожать среди рек и гор южных окраин, раскинутые по горам подобно россыпи золотых искр.
Этой ночью со всех сторон провинции в сторону Синцзы Линь направились различные силы, преследующие каждый свои недобрые цели.
Главарь бандитов Синцзы Линь, которого раздавило камнем, даже представить не мог, что все обернется именно так. Что его глупое решение станет той самой искрой, которая подожжёт тлеющие угли, и южные окраины незамедлительно соберут все свои войска в одном месте.
В это время в старом логове Синцзы Линь бандиты продолжали настаивать на том, что они не знали о прибытии императорских послов. Сунь Цзяо еще некоторое время пытался допрашивать их, но все это было совершенно бесполезно. У него не оставалось другого выбора, кроме как сдаться. Но его взгляд непрерывно цеплялся за дверь в логово.
Гу Юнь поел совсем немного... Когда Сунь Цзяо вернулся, маршал опустил палочки для еды. Стоило ему увидеть посла, у него сделалось такое лицо, будто кто-то воткнул ему в задницу раскаленный гвоздь.
— Офицер Сунь, — с улыбкой на лице обратился Гу Юнь, — время ужина еще не подошло к концу, но вы уже восемь раз посмотрели на дверь. С нетерпением ждете прибытия инспектора Куай?
Выражение лица Сунь Цзяо несколько раз изменилось. Он едва выдавил из себя улыбку и ответил:
— Маршал шутит... Почему маршал не ест? Разве еда маршалу не по вкусу?
— Нет, — одним своим взглядом Гу Юнь ответил на вопрос офицера. — Я буду не такой подвижный, если буду много есть. Пока и этого достаточно. А! Цзипин, если у тебя нет других важных дел, иди и подсчитай, сколько золота и серебра в этой берлоге. Позже вместе все это запакуем и заберем с собой.
Услышав это, Сунь Цзяо промолчал.
— Господин Сунь же ничего не будет обо мне докладывать, когда мы вернемся, не так ли? Увы, признаюсь по секрету, в военном министерстве одни скряги, и содержание Черного Железного Лагеря очень печально.