Увидев, что перед ним появился кончик клинка, а стекающая по земле кровь собралась в ручейки, он глубоко вздохнул и выпрямил спину, превратив все силы, которые он накопил в этой жизни, в опору для своего тела, и уставился на Гу Юня, который непринужденно подошел к нему, заложив руки за спину.
— Раньше я слышал, как люди говорили, что изящности и талантам маршала Гу нет равных. Я не ожидал, что вы хорошо разбираетесь даже в методах пыток при допросе. Действительно, знаний много не бывает, умения всегда пригодятся.
—Не надо лести, — сказал Гу Юнь с веселой улыбкой. — Главное в войнах — убивать людей. Я не запирал тебя в темной комнате, не клал на ложе с шипами, не просил сидеть на "тигровой скамье" [3]. Слова "пытки ради допроса" я не осмеливаюсь принять. Если тебе нечего сказать, ты можешь пойти и составить компанию своим погибшим братьям.
Глаза Цзинсюя яростно подёргивались:
— Всего здесь шестьдесят четыре входа и выхода. Они признались во всём сразу. Первые никчёмные начали нести чушь, и они уже мертвы. Простите мою глупость, но я не понимаю намерений маршала Гу.
— Это лишь вопрос безопасности, у меня нет никаких скрытых намерений, — усмехнувшись, сказал Гу Юнь. — Если есть ускользнувшая из сети рыба [4], ты хочешь уговорить меня прекратить убивать? Вас много, не беспокойся, я не могу позволить себе убить вас всех.
— Так как они смотрели на тебя, как на своего лидера, — сказал Гу Юнь. — Я полагаю, что есть и другие вещи, о которых ты знаешь. Почему бы тебе не рассказать о том, чего я ещё не слышал?
Цзинсюй стиснул зубы, вспоминая Фу Чжичэна, главного виновника всего этого, и не желая ничего, кроме как снять с него кожу. Он говорил через стиснутые челюсти:
— Если я скажу, что Фу Чжичэн занимался контрабандой цзылюцзиня для мятежников, будет ли маршалу интересно это услышать?
Веселая улыбка на лице Гу Юня постепенно исчезла.
— Не знай я этого, я что, решу, что ты настолько осмелел и так быстро побежал в юго-западное хранилище, чтобы принести туда немного еды? Я дам тебе еще один шанс — скажи то, чего я не знаю.
Гэфэнжень Черного Железного Лагеря гудел рядом с ухом Цзинсюя. При малейшем движении тот чувствовал пугающий холод металла. Он также знал, что достаточно малейшего движения пара, и лезвие разрежет его голову подобно овощу. Гу Юнь был холоден и беспощаден — если Цзинсюй продолжит упрямиться, это приведет к тому, что его голова упадет на покрытую пылью землю и ничем не будет отличаться от голов других разбойников.
— Что маршал хочет знать? — сдался Цзинсюй.
Гу Юнь помахал рукой, лезвие гэфэнжень убрали чуть в сторону от головы Цзынсюя:
— Я хочу знать, кто служил связующим звеном после того, как цзылюцзинь переправляли из Южного моря в Великую Лян.