Но стоило Императору послать парочку тайных агентов, совершенно незнакомых с местностью, как в течение всего пары дней они узнали тайну и в донесении писали, что «с большой вероятностью месторождение цзылюцзиня расположено...».
Действительно ли посланники Императора обладали невероятными способностями? Или же кто-то умышленно направлял их?
Снегопад усиливался, и Гу Юнь дрожал от холода. Позади него ветка цветущей зимней сливы нагнулась под тяжестью и, переломившись, упала на землю. Аромат исчез, и яшма потускнела [6].
Чан Гэн проснулся от хруста сломанной ветки.
Всю ночь он, лежа в постели, прождал Гу Юня, но тот так и не вернулся. Всю ночь его одолевали странные кошмары. Сейчас же небо прояснилось. Еще не наступило утро, но из-за того, что снег отражал свет, казалось, что рассветный час близок. Чан Гэн резко подскочил и распахнул дверь комнаты — как раз, чтобы заметить спешащего куда-то дядю Вана.
— Дядя Ван, постой! — окликнул его Чан Гэн. — Что стряслось?
Несмотря на холодный ветер старый слуга вспотел.
— Ваше Высочество, пришли вести из дворца. Говорят, что вчера Аньдинхоу повздорил с самим Императором, и, хотя никто не знает причины, Император в ярости...
Зрачки Чан Гэна расширились.
Вскоре всадник на лошади покинул поместье Аньдинхоу и сквозь снег устремился к храму Ху Го.
На следующий день во дворце не было назначено никаких аудиенций, поэтому Император Лунань мог позволить себе не вставать спозаранку, но в его покоях было чересчур жарко натоплено. Поэтому правитель совершенно не выспался и встал с головокружением и головной болью.
Евнух Чжу-кopотенькие-ножки подошел к своему господину и, разминая ему виски, предложил:
— Ваше Величество, тяньчжуйские благовония, подаренные настоятелем Ляо Чи, способны успокоить сердце и нервы. Когда Ваше Величество последний раз ими пользовались, то оценили чудодейственный эффект. Следует ли вашему старому слуге зажечь их сейчас?
Ли Фэн задумчиво хмыкнул и спросил:
— Настоятель все еще во дворце?
В течение первого месяца года настоятель храма Ху Го, мастер Ляо Чи, жил во дворце и просил Небеса благословить процветание Великой Лян, так же наставляя самого истово верующего в учение Будды — Императора Лунаня.
Евнух поспешно ответил:
— Да, насколько вашему слуге известно, мастер рано встает ради утренней медитации, невзирая на дождь и ветер. Ваш слуга заметил, что веки Вашего Величества покраснели. Возможно, из-за огня, пылающего в сердце. Следует ли вашему подданному попросить мастера прочесть вам пару сутр для успокоения сердца?
Ли Фэн улыбнулся и отчитал его:
— Какое неуважение.