А еще, он неоднократно повторял офицерам и чиновникам, что "Цзыси похож на моего младшего брата", и отдал приказ, обязующий при личной встрече обращаться к мальчику с тем же почтением, что и к "императорскому дяде".
"Дядя" и "тетя" были просто фальшивыми титулами, но это было неважно. Важнее казался тот факт, что маленькому мальчику по имени Гу Юнь, нынешнему Аньдинхоу, перешла вся власть над вооруженными силами Великой Лян.
При нем также сохранилось влияние, некогда принадлежавшее его отцу. Это означало, что в случае любых злоключений с Гу Юнем, произошедших во время правления Его Величества Императора Юань Хэ – независимо от того, будет Император на троне или нет – это могло вызвать массу споров.
Воспользовавшись тем, что Гу Юнь был еще молод, Император Юань Хэ за десять лет своего правления сумел постепенно ослабить власть старого Аньдинхоу – Черный Железный Лагерь опасно балансировал на краю пропасти под лезвием этого мягкого ножа [4].
Жаль, что людской расчет не поддается сравнению с расчетом Всевышнего.
Оборона западных границ продлилась куда дольше планируемого, что привело к возникновению в Империи столь критического положения. Чужеземцы вторглись на территорию Великой Лян, отправив на эту бойню трех молодых главнокомандующих. С ними легко можно было бы справиться, окажись они дряхлыми стариками, чтившими отжившие устои. В свою очередь Великая Лян, привыкшая к мирным песням и танцам, отдала предпочтение перу, а не мечу.
Как следствие, императорский двор не смог найти ни одного человека, способного взять в руки оружие.
Институт «Лин Шу», молчавший несколько лет, неожиданно обратился с просьбой восстановить Черный Железный Лагерь.
Военная мощь, обращенная в негодный ржавый металл за десять лет правления Его Величества, в руках Гу Юня вернула себе былой потенциал и боеспособность.
Смесь чувств Гу Юня к Императору описать было крайне непросто.
С одной стороны, после смерти старого Аньдинхоу и первой принцессы, именно Его Величество занимался его воспитанием.
Император Юань Хэ дал ему тепло, которое он никогда не получал от своих родителей.
Первая принцесса была не из тех, кто прятался в стенах дома – она была из тех, кто смело мог взяться за оружие. Ей всего лишь хотелось остаться в живых до своего замужества ради отца, ее светоча – этого было достаточно, чтобы считаться настоящим героем.
Гу Юня будто окружали два отца; ему не были знакомы ощущения радости, подаренные материнской любовью.