Автор
Палаццо Фальконьери утопает на берегу итальянского озера в конце июня, когда тихий бриз кружит сосны и кипарисы, словно часовые стражи горной долины. Сад величав и красив, но его плотные тени и строгие очертания создают ощущение неприступности.
Но в последние месяцы вспыхнула война между калабрийцами и мятежным сицилийским кланом Греко.
На экране появляется лицо. Взгляд темных глаз холоден и насторожен. Линия рта – словно капкан.
– Сальваторе Греко посвятил всю жизнь тому, чтобы возродить влияние своей семьи. Еще в девяностые, когда отца Сальваторе устранили члены конкурирующего клана Маттео, она лишилась голоса в коза ностре. Через четверть века Сальваторе выследил и перебил всех Маттео до единого. Греко и их союзники Мессино – самые богатые, могущественные и грозные сицилийские кланы.
По залу пробегает легкая рябь веселого – или близкого к тому – изумления.
– Главная проблема с Сальваторе Греко отнюдь не его страсть к пыткам и убийствам, – продолжает докладчик.
Он делает паузу и обращает взгляд на экран с фотографией мертвой женщины, распластавшейся навзничь в луже крови.
– Надо ли говорить, что непосредственную причастность Греко к этим преступлениям установить невозможно? Полицейских подкупали или запугивали, свидетелям угрожали.
Люди за столом некоторое время не отрывают глаз от кошмарного кадра на экране, а затем переводят взгляд на говорящего."
"– Господа, полагаю, нам следует принять оперативное решение относительно Сальваторе Греко.
