Автор
Палаццо Фальконьери утопает на берегу итальянского озера в конце июня, когда тихий бриз кружит сосны и кипарисы, словно часовые стражи горной долины. Сад величав и красив, но его плотные тени и строгие очертания создают ощущение неприступности.
В свете потолочного плафона на алюминиевых подносах тускло поблескивает комплект скальпелей, подъемников и других хирургических инструментов.
– Раздевайся и ложись, – приказывает она, указывая на розовый больничный халат. Халат едва достает до мясистых бедер Жир-Панды, и, когда он, с незащищенными гениталиями, занимает свое место на каталке, его охватывает чувство глубокой, волнующей уязвимости.
Начав с рук, сестра Ву принимается обматывать Жир-Панду марлей и ремнями на липучках, затягивая манжеты вокруг его грудной клетки, бедер и лодыжек до полной обездвиженности.
– Ты понимаешь, что все это делается для твоего блага? – говорит сестра Ву. – Некоторые процедуры, в которых ты нуждаешься, инвазивны и могут оказаться болезненными.
Жир-Панда ухитряется выдавить из-под маски слабый стон.
"– Итак! – говорит она, и он слышит щелчок латексных перчаток. – Нужно полностью опорожнить мочевой пузырь. Поэтому я сейчас тебя побрею и поставлю катетер.
Жир-Панда слышит, как бежит вода, чувствует, как поднимается жар в крови, пока она мылит ему лобок и выскребает его хирургической бритвой.
– Смотри, что ты меня заставляешь делать, – сердито шепчет сестра Ву, демонстрируя скальпель с красноватыми каплями на лезвии. – Сейчас мне придется это зашить.
Разорвав стерильный пакет, она достает из него мононить и принимается за работу.
